Окружающие и близкие прочили Марине Михайловне карьеру певицы или пианистки. Могла она также стать биологом, химиком, педагогом… Эти области знаний серьезно интересовали ее. А стала Марина Михайловна Раскова летчицей.
В нашей стране не было в то время такой девушки, которая не просиживала бы ночи напролет над «Записками штурмана» Расковой.
По газетам мы все следили за полетом Гризодубовой, Осипенко, Расковой. Но одно дело — сухая, сжатая газетная информация и совсем другое — рассказ участницы перелета. Кстати, я по сей день прекрасно помню, как это было.
«Сегодня экипаж в составе трех летчиц — Валентины Степановны Гризодубовой, Полины Денисовны Осипенко, Марины Михайловны Расковой — на самолете «Родина» начал беспосадочный перелет Москва — Дальний Восток», — услышали мы по радио утром 24 сентября 1938 года.
Экипажу «Родины» предстояло побить международный женский рекорд дальности беспосадочного полета по прямой. И этот рекорд был побит.
Летчицы выполнили задание партии и правительства. Выполнили, несмотря на тяжелейшие метеорологические условия, которые сопровождали «Родину» на протяжении всего полета.
Вся страна восхищалась отвагой, хладнокровием и высоким летным мастерством, которые проявили в труднейших условиях Гризодубова, Осипенко, Раскова. Они доказали всему миру, на какие подвиги способны советские летчицы, и первые среди женщин были удостоены звания Героя Советского Союза.
Солнечным осенним днем вся Москва двинулась к Комсомольской площади встречать героинь-летчиц, ехавших с Дальнего Востока специальным поездом.
Возбужденная и радостная, я тоже стояла в толпе.
— Значит, была у Расковой? — окружили меня подруги, услышав, как я с гордостью объявила о встрече с Мариной Михайловной.
— Была.
— Долго говорили? Какая она?
— Очень простая. И говорили долго.
— О чем?
— О жизни, о том, что я мечтаю стать военным летчиком…
— Ну а она?
— Советует совершенствоваться в Осоавиахиме.
— Легко сказать! Для известной летчицы все просто…
— Эх, девчонки… Знали бы вы, какую нелегкую жизнь она прожила! В консерватории училась, химиком была, на заводе работала. Вышла замуж, появилась дочка Танюшка. Пришлось бросить работу. Потом стала чертежницей в аэронавигационной лаборатории… — Все это я выпалила одним духом. — А слышали, у кого она работала? У Белякова! У того самого, что с Чкаловым!..
И вдруг запнулась, не дай бог подумают, что я зазналась из-за такого знакомства!
Но молчать мне не дали.
— Рассказывай дальше, раз уж начала! И я продолжала.
Марину Михайловну заинтересовали штурманские расчеты. Вскоре она стала выполнять их быстро и точно. Начальник лаборатории Александр Васильевич Беляков поверил, что из Расковой получится прекрасный штурман, и помог ей изучить новую профессию.
Потом была учеба на заочном отделении Ленинградского авиационного института. А потом настал день, когда Беляков взял Марину Михайловну в первый полет…
Раскова стала штурманом. Кроме того, она стала еще и преподавателем Военно-воздушной академии имени профессора Н. Е. Жуковского. Позже была участницей ряда перелетов, установила несколько рекордов, много раз была участницей воздушных парадов над Красной площадью.
— Остальное, девочки, вам известно…
Я и многие мои сверстники с благодарностью вспоминаем Осоавиахим.
…У меня имеется небольшая коллекция значков. Их выпускали разные общественные организации — либо как свои эмблемы, либо в честь какого-то знаменательного события. Есть среди значков такие, к которым меня тянет постоянно и неудержимо. Я люблю не только рассматривать их, но и держать в руках. Это оборонные значки. Они особенно дороги мне, многое в моей жизни связано с ними.
