Джек помотал головой и отвернулся от мальчишек. Мартина Каталана он просто боготворил и всегда называл его исключительно «Мартин Каталан», а не «Мартин». Нам это казалось очень забавным.
Если верить Джеку, Мартин Каталан умел все на свете. Он был самым быстрым, самым ловким и самым сильным. В три года он уже читал, писал и считал до миллиона. И еще он прочитал много книжек – самых толстых, какие только есть в мире, – а в футбол играл так хорошо, что его взяли в сборную Испании.
Я видел Мартина всего один раз, на каком-то школьном мероприятии. В нем действительно было что-то особенное. На фоне неопрятных шалопаев, хлюпающих носом, Мартин, в белоснежной рубашке без единой складочки и вельветовых брюках, с гладко зачесанными назад волосами и невозмутимым выражением лица, выглядел как особа голубых кровей.
– Может, пойдешь да поздороваешься, Джек? – предложил я. – Мартин наверняка очень обрадуется, когда тебя увидит.
Скажи я такое еще недавно, Джек бы тут же меня поправил – «Мартин Каталан». Но сейчас он ничего не ответил, лишь зарылся лицом в пальто Анны.
Чуть позже, когда Анна стояла в очереди за горячим шоколадом, я на несколько секунд отвернулся, чтобы дать ей мелочь, а когда повернулся к Джеку, его уже нигде не было. Меня затрясло. Я замер на месте, бешено озираясь по сторонам, и наконец увидел его – маленькую одинокую фигурку, застывшую в свете фонарей у надувного замка.
Он стоял как зачарованный, вбирая в себя все, что видел и слышал: высокие стены батута, ходившие ходуном от буйствующих в нем мальчишек, восторженные вопли, наспех сброшенные кроссовки, валяющиеся на ярко-желтом брезенте.
– Все хорошо, лапушка? – спросил я, обнимая его. К нам подошла Анна с горячим шоколадом. – Хочешь, где-нибудь присядем?
Но Джек оттолкнул меня, и даже в темноте я заметил, что его глаза блестят от слез.
– Хочу домой, – сказал он, не сводя с замка глаз.
– Но, Джек, мы ведь только что пришли. Я думал, ты хочешь повидать друзей.
– У меня нет друзей. Хочу домой.
– Не надо, родной, не говори так, – возразила Анна. – У тебя очень много друзей.
Джек упрямо тряхнул головой:
– Нет, у меня нет друзей. Ты все врешь.
Вдруг в этот момент рядом с нами возник Мартин Каталан.
– Здравствуй, Джек, – сказал он с улыбкой. Его одежда и прическа, как обычно, были безупречны.
Джек повернулся и, увидев Мартина, засветился от радости.
– Хочешь попрыгать с нами в надувном замке? – спросил тот.
Джек старался вытереть глаза, чтобы Мартин не увидел, что он плачет.
– Можно, мам? – Джек поднял на Анну бледное личико.
– Даже не знаю, Джек. – Анна с тревогой смотрела на бесившихся мальчишек. – Там прыгают большие ребята, это может быть опасно.
– Не бойтесь, – успокоил ее Мартин Каталан. – Это мой брат. Я скажу ему, чтобы он ушел.
Мартин тут же сорвался с места и, подбежав к замку, что-то крикнул. Один из мальчишек, чуть более взрослая копия его самого, посмотрел в нашу сторону, кивнул и спрыгнул на брезент. Остальные ребята последовали за ним, и вскоре все они уже стояли у входа, выстроившись в шеренгу.
Мартин снова подбежал к нам:
– А теперь можно, миссис Коутс? Там будем только мы с Джеком, а мой брат встанет на страже и никого к нам не будет пускать.
Джек с надеждой посмотрел на Анну, потом на меня.
– Ну хорошо, – сдалась Анна. Я знал, что ей очень страшно, но мы должны были отпустить Джека.
– А можно взять с собой Тони и Эмиля? – спросил Мартин, и мы только тогда заметили двух мальчиков, которые скромно топтались позади нас. – Мы не будем прыгать слишком высоко, обещаю вам.
– Конечно можно, – разрешил я и повернулся к Джеку. – Но все равно будь осторожен, ладно?
Он кивнул, и все четверо зашагали к замку. Мартин шел рядом с Джеком, положив руку ему на плечо, словно оберегая, а мы держались чуть поодаль.
– У меня уже не так хорошо получается прыгать, – донеслись до нас слова Джека.
– Ничего страшного, – ответил Мартин. – Мы только чуть-чуть попрыгаем… Гляди. – Он сделал глубокий выдох, и в воздухе перед ним повисло облачко тумана.
– Круто, – восхитился Джек и тоже выпустил изо рта немного теплого воздуха, поблескивающего в свете прожекторов. – Мы драконы.
Когда все четверо подошли к батуту и начали разуваться, их слов уже было не разобрать. Я представил себе, как Джек рассказывает друзьям об опухоли и операции, похлопывает себя по голове и показывает шрамы.
Джек уже бывал с ребятами в надувном замке. Чего только они не вытворяли: и прыгали на стены, и делали сальто, и махали ногами, словно каратисты. Теперь они вели себя предельно сдержанно. Мартин Каталан взял Джека за руки, как будто собирался с ним потанцевать, и они начали осторожно прыгать. Тони с Эмилем делали то же самое, хотя было видно, что оба изнемогают от желания оторваться на всю катушку.
Через некоторое время прыжки стали совсем вялыми – мальчики подустали, да и брату Мартина было уже нелегко сдерживать толпу возмущенных несправедливостью детишек. Мальчики втроем помогли Джеку спуститься и обуться.
