Мы привыкли думать, что на Балтике в Средние века безраздельно хозяйничали шведы, норвежцы и датчане, однако это не так. Шведская «Хроника Эрика» сообщает:
«Швеция имела много бед…
Они (нападавшие) плыли от моря и вверх в Мелар и в штиль, и в непогоду, и в бурю, тайно проплывая мимо шведских шхер, и очень часто совершали здесь грабежи.
Однажды у них появилось такое желание, что они сожгли Сигтуну, и жгли все настолько до основания, что этот город уже не поднялся. Архиепископ Ион был там убит, этому многие язычники радовались, что христианам пришлось так плохо, это радовало землю…».
Как вы полагаете, чью землю радовало и кто разорил Сигтуну? «…это радовало землю карел и руссов…». А первая строчка полностью выглядит так: «Швеция имела много бед от карел и много несчастий…»
Это разорение (практически уничтожение тогдашней Сигтуны – главного торгового города Швеции, только что вставшего взамен Бирки) имело место в 1187 году. Карелы и впрямь приплыли неожиданно для шведов, в своем имении в Альмарстеке, закрывавшем вход в протоки к озеру Мелар, был убит Уппсальский Архиепископ Ион, затем, видно, хорошо зная все проходы между островами до самой Сигтуны (это было очень сложным делом), нападавшие добрались до самой Сигтуны и попросту уничтожили город.
Не стоит думать, что карелы от Петрозаводска отправились далеко-далеко, чтобы наказать жителей Сигтуны только потому, что им не очень нравилось название города или форма носов сигтунцев. Во-первых, карелы жили (и живут) вовсе не только в Карелии, они расселены от западного берега Белого моря до восточного берега Ботнического залива моря Балтийского, город Оулу в устье одноименной реки их вотчина. И устье реки Кемийоки, которое немного северней (там город Кеми), тоже было карельским (карелы живут вперемешку с лапландцами). Вот здесь и столкнулись интересы карел и шведов, северо-восточный угол Ботнического залива хорош для ловли лосося и прочей вкусной рыбы, к тому же едва ли заходившие туда на лов шведы мирно шествовали мимо прибрежных селений восточного побережья залива. Карелы в ответ разорили Сигтуну.
Интересны последствия, хотя они напрямую не связаны с обсуждаемой темой.
Шведы в ответ на разорение Сигтуны (ярлу Биргеру – не тому, которому Александр Невский в лоб копьем попал, а его предку-однофамильцу, пришлось ставить Стокгольм, чтобы обезопасить озеро Мелар от подобных посягательств, но Сигтуна прежней все равно не стала) бросили в тюрьму новгородских купцов, верно рассудив, кто именно обрадовался из-за этого разорения. Причем постарались на Готланде и двух небольших прибрежных городах.
Постарались себе в убыток, в ответ уже весной следующего года Новгород прекратил всякую торговлю с Готландом, а представители города, которые вели переговоры о долгосрочном договоре, были немедленно высланы вон. Купцы – лицо и сила Новгорода, сродни послам. Обида купцу – пощечина городу.
Готланд, живший торговлей Запада и Востока, быстро запросил пощады, но противостояние продолжалось 13 лет (!). Неизвестно, сидели ли новгородские купцы все это время взаперти. Кто от этого выиграл? Южные балтийские города, тот же Любек, потому что новгородцы быстро научились не заходить на Готланд. Через 13 лет готландцы прибыли в Новгород по суше и подписали договор на условиях новгородцев.
Швеция конца XII века была серьезно ослаблена междоусобицей, королю Кнуту I Эриксону противостояли сыновья прежнего правителя Сверкерсона Коль и Бурислав (ну очень шведское имя!).
Но это не умаляет успеха карел и поддерживающих их новгородцев. Кто прибывал в Стокгольм морским путем, прекрасно помнит, каково это – идти между островами, а ведь Сигтуна была гораздо дальше.
И еще одно: официально новгородские князья в этом походе не участвовали, ну просто ни-ни! Неужели карелы все сами по себе, самовольно, пока старшие не видят, разорили гнездо шведской торговли?
Думаю, немного не так, была у новгородцев такая фишка – вольница, которая якобы власти не подчинялась и походами ходила на кого хотела (будущие ушкуйники, которые даже ордынцев доставали, приходилось на них новгородским князьям жаловаться). Наверняка эта самая вольная братия и подсобила карелам шведов бить. А за вольницу князья не в ответе.
Но эта история приключилась, конечно, много позже призвания варягов и даже появления самого Новгорода на Ильмене. А рассказана, просто чтобы осознать, что не все было так, как мы привыкли думать. Грозных шведов бил не только молодой князь Александр Невский у Невских порогов, но и за полсотни лет до того на их собственной территории «какие-то» карелы.
О «каких-то» карелах поговорим подробней в главе о пришлых словенах. Карелы того стоят, какой бы зубовный скрежет это ни вызывало у апологетов теории освоения Приильменья не иначе как переселенцами с острова Рюген или подводных плантаций героев шведского Рослагена, они явно были «при чем» если не в образовании Руси, то в становлении древнерусского языка.
