Титулярный советник отнесся к новости с ледяным спокойствием, словно ничего иного и не ждал. Фон Энквист тоже ничем своих эмоций не выдал – дипломат старой закалки, сразу видно.
– И в самом деле, – поддержал Несвицкий контр-адмирала, – даже у двуяйцовых близнецов имеется значительное сходство, – и между собой, и с их родителями.
Он сознательно интересовался малозначительным вопросом. Главную сенсацию: генетическую тождественность людей и чуждой внеземной расы, – предстояло хорошенько обдумать.
– Родителей в обычном понимании у этой парочки не было, – ответил Казанцев. – А генетических родителей – сразу трое, возможно даже четверо – вот эта группа генов пока не идентифицирована, на «Ковчеге-7» генетического материала с такими характеристиками не было.
– Беспупковые? – быстро спросил Криков. – Инкубаторские?
Академик поморщился от употребления столь простонародного термина, но пояснил: да, геном двух хултиан получен не в результате естественного оплодотворения, создан искусственно. Из донорских генных наборов, трех или четырех, позаимствованы разные участки в каждом случае, оттого и отсутствует внешнее сходство. Но лишь геном получен искусственным путем. Сами же эти две конкретные особи появились на свет вполне традиционно: оплодотворение, вынашивание, роды…
В дальнейших разъяснениях академик сбился-таки на мудреные термины, и Несвицкий перестал вслушиваться. Он понял смысл последнего вопроса Императора, и считал, что теперь сможет на него ответить: покойный Александр V в свое время пообещал хултианам за помощь в войне часть генохранилища.
Часть главного сокровища нации.
Но, учитывая все происходящее, непонятно другое: собирается ли Александр VI выполнять обещание отца?
– Он… он тебя… – начал Славик и не смог закончить, лишь кивнул на труп Парамоши.
Спущенные штаны бандита без всяких объяснений свидетельствовали, чем он тут занимался. Но Славик не мог взять в толк, как вообще дед и Лара здесь очутились, зачем вернулись из курги.
Сестра не отвечала, если не считать ответом рыдания, чередующиеся с невнятными междометиями… Он попытался установить ментальный контакт и тут же прекратил попытки – от такого шквала отрицательных эмоций недолго и самому впасть в истерику.
Он присел рядом, на кровать, обнял, говорил что-то успокаивающее, не задумываясь особо о смысле слов, да и Лера едва ли их слышала. А в голове билась мысль: надо сматываться, немедленно бежать отсюда, иначе пожалует разъяренный Угрюм со своей оравой, наверняка звуки выстрелов донеслись до площади… Но как сбежать, бросив Леру? А она сейчас никуда идти не способна.
Драгоценные минуты уходили, но постепенно Лера успокаивалась, бурные рыдания сменились всхлипыванием, а потом она произнесла сквозь слезы:
– Он хотел… но не успел… дедушка вернулся…
– Ты ранена?
– Нет… его кровь…
– Зачем вы вообще сюда притащились?
– Тебя, дурака, спасать! – злобно выкрикнула Лера.
Ну и ладно, ну и хорошо, раз злится – значит, оклемалась более-менее…
– Давай-ка мотать отсюда по-быстрому… Пошли!
– Куда я такая пойду? Выйди, переоденусь…
– Только быстро, ладно?
Он пошагал к двери, по пути нагнулся, забрал пистолет-пулемет у Парамоши, с трудом разогнув скрюченные пальцы. Нес залитое кровью оружие брезгливо, за самый кончик рукояти.
Прошел в свою комнату, нашарил на подоконнике жестянку с огарком свечи, запалил. Шторы плотно-плотно задернуты – время военное, светомаскировка – с улицы никто ничего не заметит. Протер пистолет-пулемет подвернувшимся под руку полотенцем, разобрался, как вынимается магазин из рукояти… И разочарованно вздохнул: пустой, ни единого патрона.
Если ствол дедушкин, у того могли быть с собой запасные магазины. Или у Парамоши, если оружие все-таки принадлежало ему. Но шарить по карманам мертвецов не хотелось…
Карманы… Он вспомнил про жетон подъесаула, сунутый машинально в карман. Достал, осмотрел в свете свечи. Обычная металлическая пластинка, прямоугольная, со слегка скругленными углами. По центру выбит длинный номер – цифр десять, или больше… А еще в пластинке просверлено несколько отверстий, разбросанных по ее поверхности без всякой системы. И посверлены они позже, чем был изготовлен жетон – одна цифра частично угодила под сверло, так что не понять теперь, шестерка то была или восьмерка.
Размеры и форма пластинки навели Славика на кое-какие мысли… Но тут с улицы послышались близкие голоса и стало не до размышлений.
Он выскочил из комнаты, громким шепотом поинтересовался у Леры:
– Готова?
– Еще минуточку…
– Нет минуточки! Пошли, как есть!
– Подожди…
– Пошли!!! – проорал он; трудно кричать шепотом, но у Славика получилось. – Там бандюки заявились! Сейчас закончат всей оравой, что Парамоша не доделал!
Подействовало – Лера шагнула в коридорчик, на ходу что-то поправляя и застегивая. Но переоделась с умом, в темное, не будет видна издалека.
