После таинственного покушения, едва не стоившего жизни наивной Марианне, она мечтает вернуться домой, вырвавшись из «золотой клетки» мира богов, в который попала по чистой случайности. Принцесса змеев-нагов Харша тоже мечтает укрыться в мире людей спасаясь от гнева отца. Они обе видят друг в друге спасительный шанс на новую жизнь. Но какие трудности и жертвы ожидают их в будущем? Проникнутый духом магического реализма, смешанный с ожившей в героях мифологией буддизма и индуизма, этот роман расскажет об экзальтированной любви и страсти, о трансцендентной связи между учителем и учеником, об истинном духовном преображении и вечных жизненных ценностях. Начинаясь с легкого романтического фэнтези, действие обрастает приключениями и постепенно затягивает в глубины буддийского мировосприятия и философии, которые читатель сможет пережить вместе с героями. Смешивая в себе всю палитру оттенков чувств, эта книга объединяет, связывает меж собой два мира – мир магический и мир духовный.
За окном по-весеннему щебетали птицы. Пронзительно яркий солнечный луч пробрался в спальню, резанув по глазам спящей Марианне. Дуновение ветерка из открытых слугами окон донесло до ноздрей волнующий аромат свежести. Когда природа ещё мертва и только почки на деревьях начинают набухать, в воздухе уже разносится тревожащее грудь предчувствие весны. Прохладный ветер с шорохом шевелил белоснежную ажурную тюль по каменному, до блеска отполированному полу. Лучи света пробивались сквозь разноцветные витражи, трепетными отблесками падая на стены и потолок. Вдыхая свежесть весны, больная пробудилась.
В комнате тихо и пусто. Пошуршав ладонями по накрахмаленным простыням, девушка потянулась за стаканом воды на тумбочке. Села с трудом опираясь руками. На комоде стоял букет из зацветающих древесных ветвей, обрамленных розовыми махровыми цветами. Объемный букет ландышей привлекал ароматом с противоположной стороны по-королевски широкой кровати.
Девушка силилась вспомнить происходившее с ней, но выходило с трудом. Какие-то женщины приходили, шептали на уши. С коронами на головах и длинными черными волосами. Стояли по углам кровати…а дальше пробел… марево… Всё как в полусне. Сложно было вспомнить. События крутились, вырываясь из воспоминаний водоворотом, и от того просторная комната казалось совсем маленькой, тесной. Не уместить здесь бесконечный поток мыслей и чувств, представший перед нею. Кажется ли все это, а может и было взаправду? Женщина змея плакала рядом. Рыдала тяжело, всхлипывая из глубины, так что у Марианны перехватило дыхание. Змея… Она змея или нет? Что-то близко, совсем близко. Как будто нащупала нечто ускользавшее, но оно извивалось и выпрыгивало из парализованных пальцев памяти. «Харша! – крикнул голос в голове». Царевна нагов2 помогла, спасла от смерти… а может не она. И помнится, что ехали долго, скакали на лошади, и было дурно, очень дурно, а тряска эта доставляла бесконечные страдания… Когда же это было? Сколько времени прошло? Кто может это сказать? Но потом… Блаженство покоя. Оно охватило тогда, когда уже умирала. Зачем выдернули оттуда? Боль, сильная боль вначале, потом страх, что не справится с этим и смерть уже пришла. Боялась потерять… кого? Себя, его. Возможно, всех вместе. И странно зачем боялась, теперь глупым все это кажется. Он тоже был здесь тогда. И слабым замутненным взглядом она видела это. Равнодушие. Так, кажется, это выглядело. Он был равнодушен. Тогда говорил… не вспомнить, ничего не вспомнить… ты был здесь или нет? Женщина-змея рыдала в изголовье…
Голова начала мутнеть и заболела. Мысли крутились и ничего ясного не выходило. Марианна двинула ногой, все тело окостеневшее, немое. Тонкая кружевная хлопковая сорочка окутывала её до щиколоток. Мышцы не слушались, приходилось будто сквозь болото пробираться. Скованная вязкими жгутами-щупальцами, выбирающаяся из недр кровати, как из трясины освобождалась. Дыхание усилилось, со стоном она поставила ногу на холодный пол. «Что же со мной такое? Чуть не умерла похоже. Или умерла, а потом опять ожила…» Пол становился ледяным, когда, шлепая босыми ногами она подходила к уборной. Тапочки забыла или их унесли и уже не приносили, полагая что она умерла или умрет сегодня ночью. Вчера? Когда это было?
Налила из фарфорового кувшина воды в тазик, начала умываться. Руки не слушались и брызги летели повсюду. В зеркале отражалось измученное, с синяками под глазами, худое обезвоженное лицо. Темные волосы сбились клочьями, торчали в разные стороны. Опершись о край стола, девушка заглядывала в глаза незнакомой фигуре в зеркале. Зачерпывая воду в тазике, поднимала руку на уровень глаз, равнодушно наблюдая как она сливается обратно и капли стекают по ладони и затем достигают локтя, оставляя темные пятна на рукавах сорочки.
– Что же вы делаете? – послышался окрик за спиной. Марианна медленно обернулась, перешлепывая босыми ногами по луже на полу. Вбежала молодая медсестра, на ходу выхватывая полотенце с полки и вытирая руки больной, – Вы же замерзнете здесь, – Марианна уловила тревогу в голосе и улыбнулась беспечно.
– Вы так добры, – пошептала она едва слышно, удивившись полностью потерянному голосу. – Что со мной? – спросила саму себя вслух, и голос прозвучал как эхо из деревянной бочки.
