Этот маленький рассказ продолжает идею рассказа "Назойливые вопросы про это…", продолжая дополнять тему любви. Тут приведены мысли главного героя, который на протяжении всего рассказа старается познать любовь, подходя к этому с очень неочевидных сторон.
Вышел я от своего репетитора приблизительно в одиннадцать часов (Но если быть уж совсем точным, по ближе уже к половине двенадцатого). Сам он как человек прекрасный: прекрасно разбирается в точных науках, умеет преподать материал, понимает и предполагает, куда может закатиться моя мысль, и потомку он не редко сам как опытный мореходец ловит эту волну моего недопонимания и усмиряет её своими опытными руками. Он – первый человек, который привил мне любовь к математике, любовь к той неугомонной точности, которая очевидно нужна не только в математике, но и в других сферах жизни. Можно сказать, что она необходима.
А ведь без этой науки мы бы не смогли сейчас иметь того, что есть в мире в наше время. Это сравнимо с тем же влиянием греческой, вернее сказать, эллинской культуры на весь античный мир. Без самой метафизики, возникшей в математике хоть и не сразу, но в процессе, остальные науки и не получили бы того жизненно-силового начала, так необходимого всем наукам, дисциплинам и учениям. И дело тут даже не в самом существовании цифр, чисел, существования операций с ними и т.д. Это, простите, может освоить и даже образовать любое существо, которое просто пошло определённую стадию эволюции. Числа и прочее, что является наполнением этой науки – лишь реализация потребного и изначально возможно никак не обоснованного помысла каких-то людей.
Веду я речь и мысль свою о самом рвении человека к прогрессу. Ведь не было бы никакой математики, тех же самых чисел – того самого наполнения, если бы не было обычного рвения у людей к познанию. Но а то, где поставила паузу в своём понимании сама математика, вы знаете.
Как вы поняли, меня безумно вдохновляют занятия
Как вы и сами догадываетесь, ботанический сад может стать прекраснейшим местом для свидания. Только припоминается мысль о любви женщин к цветам, и их рвение к прогулкам на свежем воздухе, так сразу, те кто имеют хоть сколько-то хитрый и гибкий ум, подумают о каком-нибудь парке или саду. Но и здесь стоит не сибаритствовать только из одной решённой проблемы. Да это самая огромная, комплексная проблема для парней. Когда нам говорят, что с нами хотят погулять, то тут-же начинается вполне официальное застолье с решением места проводимой прогулки. Допустим, вы решились, решились ваши сопрогульники, и вот застаёт вас здесь другая проблема. Что же надеть в такое ответственное путешествие сначала по городу, а затем по парку внутри этого самого города. Вы идёте и небрежно раскидывая вещи ищете то самое заветное одеяние, которое вовсе вы надеваете не для них – с кем идёте, а для себя, кто по воле случая и судьбы идёт соглашаясь. Тут закономерно можно и сделать вывод, что зовут на прогулку те, кто уже всё продумал. Только подумайте, какие они лисы, что продумали это, и хоть специально не знают, что для вас значит выйти (То есть пройти те самые несколько кругов подготовки и затем только выдохнуть на прогулке).
И сейчас подумайте об этом же, но только если вас позвала ваша вторая половинка. Другие мысли, правда? (Признавайтесь, не стесняйтесь, я никому не расскажу) Так и у меня случилось. Сердце трепетало тоже. Душа грела всё тело даже в то достаточно морозное утро. Тонкое сознание тихо торжествовало над происходящим лишь руководя мыслью о прогулке с ней.
И вот, я иду по парку, вокруг меня плавно и медленно проплывают: высокие и не очень деревья, задорные и заурядные кустики разных сортов и порывы того свежего воздуха, который ещё сохраняется в городе благодаря аллеям, паркам и таким вот садам. Небо было тогда как-то по особенному уставлено облаками. Если бы мне приходилось описывать его и подбирать очень точное описание, то я бы описал его как очень опытного игрока в шахматы, который с помощью своих пешек и элитных воинов создавал такое строение, где он сам становился чем-то второстепенным, но готовым выдвинуться по любому случаю, дабы вершить ход. Всё оно – небо было тогда в этой зачарованности. Ну вот, думаю теперь я смог описать это с той точностью и дотошностью, которую обычно ожидают от таких как я. Теперь позвольте мне распустить свою душу и просто сказать, что всё мной представленное было просто схоже ассоциативно с цветом ниагара.
