Мер’данар уже не улыбался, а глаза его были внимательные и все примечающие.
– Оставь ее, Мер, ничего с ней не случилось.
– Откуда знаешь?
– Потому что вижу. – Эсо’бар даже с места не сдвинулся. – Это всего лишь маленькая царапина на левой руке.
Прежде чем она успела запротестовать, рукав ее был подвернут, а толстые пальцы аккуратно касались ранки:
– Ты ее промыла?
– Это ничего страшного.
– От такой ранки начинается горячка, потом заражение и гангрена. У наших целителей полно работы, а ты хочешь добавить им лишку?
Кей’ла устыдилась. Об этом она даже не подумала. Прежде чем сосчитала до десяти, рану ее промыли кисловатым вином и обвязали тряпкой.
– Покажешь ее вечером Ана’ве. Пусть осмотрит и сменит повязку.
– Хорошо, – она почти скомпрометировала себя, шмыгнув носом.
– Будут стрелять.
Она не заметила, кто это сказал, но Мер’данар молча задвинул ее под прислоненный к стене щит и занял позицию. Она скорчилась, оглядываясь в фургоне. Экипаж его насчитывал восемь воинов: ее братья, вечно молчащий Сел’харр, мрачный Мол’хресс, о котором она знала лишь одно: что он потерял двух братьев в схватке у рампы, худой, как щепка, Клев’мер, командующий всеми Гев’лант и двое новых, чьих имен она еще не узнала. Все носили шлемы с кольчужными бармицами, что опадали прямо на спины. А еще кольчуги или кожаные доспехи, мечи, топоры, кинжалы, луки и арбалеты. В углу фургона стояла связка дротиков, копья, гизармы и рогатины. Не хотела бы она оказаться кочевниками, что их атакуют.
Но кочевники пока что атаковать и не собирались. На этот раз, сидя под щитом около борта, она не услышала звука подлетающих стрел – просто что-то ударило в доски у ее головы, раз, другой и сразу застучало градом так, что она скорчилась еще сильнее, зажимая уши ладонями.
– Пока не выходи, – проворчал Мер, словно она была дурочкой.
– Ну все. – Мер’данар вытянул стрелы из пола. – Теперь сделают себе короткую передышку.
Внимательно оглядел стрелы, две отбросил в сторону, две подал Гев’ланту.
– Часть так обожжена, что не пригодится ни для чего, разве что используем наконечники. А часть можем отдать назад сразу же.
Командир фургона несколько отошел, натянул лук и послал первую стрелу над плетенкой на борту. Эсо’бар приклеился к бойнице.
– Сильно влево.
Вторая стрела мелькнула в воздухе.
– Прямо в цель.
– Эх, развлечения… – Мер выполнил несколько жестов на
Прежде чем она успела ответить, он поднял ее к ближайшей бойнице.
Чуть правее нее была стена фургонов, пять повозок составляли короткую линию, что заканчивалась фургоном со стрелковой башенкой. Слева открывалось предполье, усеянное заостренными кольями, ямами и неглубокими рвами. А в каких-то ста пятидесяти – двухстах шагах дальше стоял широкий плетень, выглядевший так, словно его сколотили из досок и обложили свежесодранными шкурами. Даже отсюда она видела рои мух, реющие над столь аппетитным куском.
– Их там с сотню, сидят за укрытием и расходуют стрелы. Нынче я ни разу не видел конных. Ждут.
– Чего?
– А паршивый козел их знает. Наверняка того, когда удастся поджечь жилые фургоны, поднять панику – и только тогда ударят. Всю ночь они ставили эти укрепления. Твари, осаждают нас, словно мы город какой-то. Будь у нас…
Явственно прикусил себе язык, не договорив. Будь у нас колесницы… Если бы Дер’эко и близнецы не исчезли на юге вместе с пятью тысячами колесниц и Орнэ.
– Не переживай. Они целы.
– Да. Наверняка.
Он держал ее, она же вцепилась пальцами в край крестообразной щели, а потому руки ее были заняты. На
– Если они желают пожара – дайте им его, – вырвалось у нее, и она сразу же почувствовала стыд. С каких это пор трусливые девчонки советуют воинам?
– Ну да, сестричка. – Мер’данар рассмеялся, к счастью, совершенно не обидно. – Вместо кочевников подожжем жилые фургоны, и правильно, чего им стрелы переводить?
– Нет… нет… я просто подумала… ладно, ничего…
– Ну хорошо. – Он поставил ее на землю и шутливо ткнул ладонью: – Говори.
– Нет… не о чем говорить, – опустила она голову.
– Эх, бабы. – Она не заметила, кто именно отозвался, но значения это не имело, потому что теперь наверняка все смотрели на нее и улыбались с жалостью. – Если бы лагерь пришлось оборонять им – остались бы только дым и пепелище.
Гнев появился внезапно, словно ранка от наконечника стрелы.
– Ну именно дым… Я подумала, что если они увидят достаточно много дыма внутри лагеря, то атакуют. Довольно будет поджечь немного соломы и мокрых листьев… И вы узнаете, ждут ли они пожара или чего другого…
Кей’ла подхватила щит и выскочила из фургона.
