И только тут мне стало понятно мое беспокойство, моя тревога: оде-то над лесом гудел самолет, не наш, фашистский. Прислушался. "Рама"! Да вот и он сам. Кружится, ищет. Значит, нащупал. Если найдет - беда! Вызовет по радио пикировщиков, и наломают они нам дров! Самолетов полно. Стоят тесно - крылом к крылу. У каждого бензин под завязку, бомбы. Стоит только задеть любой, и отойдут рваться один за другим...
- Ты что насторожился? - опросил Евсеев. - На "раму", что ли? Ерунда! Они давно тут летают. И прошлые разы ходили, помнишь?
- Да? Ты думаешь? А помнишь, как они ходили прошлые разы? Спокойно, равно. А сейчас... Видишь, видишь! - разворачивается. Рыскает, как собака по следу.
- Лупануть бы его, гада, - оказал Китнюк, недовольно морща курносый нос. Низко ходит, враз можно сбить.
- - Стрелять нельзя, - возразил Заяц. - Демаскируешь аэродром.
"Фокке-вульф" развернулся и, словно собака, почуявшая след, принялся рыскать по курсу.
- Похоже, что нашел, - почему-то шепотом произнес Евсеев.
- Все может быть, все может быть... - бормотал я, не отрывая взгляда от самолета. - Ага, спикировал! Взял курс на запад. Теперь уж точно обнаружил. Ну, братцы. - Решение пришло само собой: нужно бежать к самолету, готовить моторы к запуску. Должна, обязательно должна быть команда на взлет по тревоге.
- К самолету! - скомандовал я. - Быстро! Мы ринулись сквозь терновник. Затрещали кусты, полетели клочья шерсти от унтов.
- Скорей!!
Бежавший впереди меня Евсеев налетел на кого-то, споткнулся и, смешно взбрыкнув унтами, с ходу сунулся головой в малинник.
- Кто тут, кто тут? Фу ты, ч-черт, напугал! Передо мной выросла высокая фигура летчика из третьей эскадрильи по фамилии Каланча:
- Что вы, ошалели? Куда вас черт несет? У меня запалилось горло от бега. Не останавливаясь, я прохрипел:
- Запускать моторы. Нас обнаружил разведчик.
- А что, команда была? - прокричал мне вслед Каланча.
Я только махнул рукой. Неужели непонятно: "Нас обнаружил разведчик!"
Мы подбежали к самолету. Сидевшие группами летчики недоуменно смотрели на нас - исцарапанных, запыхавшихся. А я-то думал, что здесь уже дана команда! Впрочем, дать-то ее в этих условиях трудно: телефона нет, самолеты расползлись по опушкам на несколько километров. Пока от КП добежит связной...
- Вы что, будто за вами медведь гнался? - усмехнувшись, опросил у меня горбоносый летчик с лихим казацким чубом.
- Медведь не медведь, - несколько обескураженно пробормотал я, - но... нас обнаружил разведчик. Чубатый насмешливо хмыкнул:
- Ну и что? Значит, панику разводить?
Я смутился вконец. Паника? А вдруг я ошибся и "фокке-вульф" вовсе не обнаружил нас. В таком случае мои действия можно расценить именно как панику. А за панику, за ложную тревогу, да еще перед таким полетом, когда мы над целью лично докладываем Верховному Главнокомандующему, при такой ситуации можно запросто угодить в штрафной батальон.
Я окинул взглядом бесконечную цепочку "ИЛов".
А если я не ошибся? Если, скажем, на КП не обратили внимания на маневры "фокке-вульфа"? Так что же, ждать, пока прилетят пикировщики и начнут делать из нас винегрет?!
- Как хотите, - сказал я. - Вас никто не принуждает, а приготовить моторы к вылету мне никто не запретит. - И подчеркнуто командным тоном отдал распоряжение: - Экипажу занять места!
Мгновенно сняты чехлы, откинуты ветки. Я надел парашют и забрался в кабину.
В экипаже слева от нас забеспокоились, К нам подбежал моторист:
- А что, разве команда была?
- Нет, - ответил техник. - Хотим прогреть моторы. И вам рекомендуем.
- А зачем? - выпытывал дотошный моторист.
Техник что-то ответил, ткнув пальцем в небо, а затем покрутил им возле своего лба: "Соображать надо!" Моторист мотнул головой:
- Понял.
Прокрутили винты, засосали в цилиндры смесь. Я облизнул пересохшие губы. "А, была не была!"
- От винто-ов!
Громко стрельнув, запустился мотор: правый, левый. Тщательно прогоняв их на всех режимах, я выключил зажигание. Я готов. Теперь при необходимости мы можем взлететь сразу, без прогрева двигателей.
Самолет наш стоит носом на юг. За пологой выпуклостью поля, с которого уже убрали и деревянных коней и фальшивые копны, мне, видна далекая опушка леса. Там КП и место старта. Если встать на крыло, то откроется широкий горизонт. Направо пустынная желтизна лугов, болотистых и топких, прямо - лесные чащобы. Лишь оттуда, и только оттуда следует ждать врага. И, разумеется, они пойдут крадучись, на бреющем полете.
Приказав экипажу сидеть на местах, я вылез на крыло. Слева с шумом запустился мотор. Ага, все-таки здравый смысл победил! Справа, у другого самолета техники прокручивали винты, и командир экипажа, горбоносый скептик с казацким чубом, стараясь не смотреть в мою сторону, копошился в кабине. По всей опушке забегали люди. Пуская дымки, зашумели моторы.
