Я ел через силу, обдумывая, как мне теперь добраться до полка, не имея при себе никаких документов: ни командировочного предписания, ни литера, ни отпускного свидетельства. Все это в спешке было забыто, и сейчас билета мне никто не продаст и в вагон не посадит. Обо всем этом я рассказал Федору. Тот рассмеялся.
- Попали вы, командир, в переделку. Ну что ж, выручим вас. У моей сестренки, у Лельки, парень один знакомый проводником на пассажирском ездит. Как раз сегодня в двенадцать он и пройдет здесь. Договоримся, посадим.
Федор сам отвез меня к полустанку. Мы сидели в кабине втроем. Поезд запаздывал. Я нервничал, а Федор то и дело прогревал мотор. Леля, склонив мне голову на плечо, мирно посапывала в беззаботном сне.
Поезд показался лишь во втором часу. Мы вылезли из теплой кабины и пошли куда-то в кромешную темноту. Прошипел паровоз, лязгнул буферами состав.
- Восьмой, где восьмой? - закричала Леля.
- Нету восьмого! - хрипло ответил чей-то старческий голос. - Отцепили в Иваново!
- Вот те на! - ахнула Леля, как же так?!
- А так. Бандаж лопнул.
- Дядя Вася, это ты? - спросила девушка.
- Я, - прохрипел проводник. - А это хто - Лелька?
- Я, дядя Вася, я!
- Чего тебе?
Леля подбежала к ступеням вагона и вполголоса принялась объяснять.
- Нет, - сказал проводник. - Не могу, не проси. У нас ведь строго. Найдут без документов - греха не оберешься. А у меня ведь, сама знаешь, семья-то вон какая стала...
Паровоз дал свисток, зашипел парами.
"Ну уж нет! - (в отчаянии подумал я. - Без меня ты не уйдешь!" Нащупал в темноте руку Федора, пожал, сказал торопливо:
- Спасибо, милые люди, и прощайте. Привет Леле. Я поехал.
Вагон медленно полз мимо меня. Вот и вторая площадка. Я вскочил на нее, подергал ручку: может, открыта? Нет, конечно, заперта. Ну, сейчас мы ее откроем.
Достал из кобуры пистолет, вынул обойму с патронами И, оттянув рамку затвора, сунул ствол своего "ТТ" в замочную скважину. Так, хорошо. Поворот. Замок открылся. Я вошел в тамбур, осторожно закрыл- за собой дверь и запер ее таким же порядком.
Было без пяти два, когда я, еще раз применив пистолет, открыл вторую дверь и пробрался в битком набитый спящими пассажирами вагон. Поискал глазами, где бы прилечь. Ага, вон есть местечко под самым потолком, на багажной полке! Залез, отодвинул какие-то ящики и, сняв унты, соорудил из них подушку. Ноги я втиснул в пространство между потолком и чьим-то баулом. Не очень удобно, но спать можно.
Засыпая, вспомнил: черт возьми, да ведь сейчас же - Новый год! А я... еду зайцем по железной дороге! Но все равно: с Новым годом, с новым счастьем, товарищ летчик!
Проснулся оттого, что кто-то бесцеремонно дергал меня за ногу.
- Эй, гражданин, проснитесь, приехали! - Я открыл глаза и поднял отяжелевшую голову. Было уже светло. Сквозь давно не мытые окна в вагон пробивался свет ясного морозного утра. Из-за открытой двери под потолок били струи чистого, пьянящего морозного воздуха. - Что? Приехали? Куда?
- В столицу приехали, в столицу. Да отдайте же, ради бога, мой баул!
- Ах, баул, простите!
Я поджал ноги. Пожилой усатый мужчина в лисьей шапке и старомодном пальто с облезлым меховым воротником, сердито хмуря лохматые брови, схватил баул и стащил его вниз.
В вагоне стояла сутолока. В узком проходе, сталкиваясь, словно в водовороте, плыли узлы, мешки, фанерные чемоданы. Я обулся и, улучив момент, опустился на пол. Проходя через тамбур, бросил взгляд на свое отражение в дверном стекле. Ну и ви-дик! Опухшее от неудобного она лицо, под глазами темные круги, подбородок в щетине. До первого патруля. А мне еще надо добраться на Каланчевскую, к электропоезду. А комендантские посты на вокзалах, я и забыл про них. Ведь там без пропуска не пройдешь.
Шагая вместе с толпой по подземному переходу, усиленно думаю, как мне быть. Но ничего не придумал. Толпа поднесла меня к проверяющим КПП. Прочные барьеры из толстых труб, узкие проходы. Четыре младших командира со строгими лицами под командой еще более строгого лейтенанта придирчиво рассматривали пропуска.
- Проходите! Следующий! Не толкайтесь. Кому говорят! Не спешите.
Оказавшись в проходе барьера, я локтем сдвинул на живот кобуру с пистолем и, взяв в руки планшет и меховые перчатки, сделал вид, что собираюсь достать документ, да вот - руки заняты, неудобно.
- Проходите, товарищ летчик, - сказал лейтенант и одарил меня теплым взглядом. - Следующий!
Над Москвой стояла морозная дымка, сквозь которую тускло просвечивал медный диск солнца. Ожидая электрички, я с беспечным видом прохаживался по дощатому настилу. Звонко скрипел снег под унтами, валил пар изо рта. Мне было чертовски не по себе. Опять предстояло ехать зайцем. Чтобы купить билет, я должен предъявить какой-то документ.
