Близился полдень, но небо было пустым – ни облачка, ни чёрной точки, только едва заметными искрами поблескивали бока пролетающих небесных змей. Где-то поблизости шипели, набегая на берег, волны. В полусотне шагов поднимался высокий обрыв, изъеденный большими и малыми пещерами, гладкие валуны выступали из сухой глины, пеньки вырубленного тростника торчали у подножия отвесной скалы, обступив узкую песчаную косу в море засохшего ила. По обрыву змеились, прыгая с уступа на уступ, извилистые тропы, и Алсек изумлённо мигнул, различив зеленоватое мерцание охранных печатей – обрыв был заколдован от незваных гостей.
«Пещерный город ящеров,» - криво усмехнулся он, разглядывая скалу. «Вот он где… Интересно, сколько дней прошло? Ничего не помню…»
Он посмотрел под ноги и вздрогнул, увидев в размякшей грязи размытый отпечаток длинной ступни с широко расставленными пальцами. Посмотрел на себя – ноги, покрытые коркой грязи и засохшей крови, рваная обгоревшая накидка, измазанная илом кольчуга, окровавленный нож у пояса – широкое лезвие блестящего камня – и оборванный шнурок рядом с ним… Запоздало схватился за бедро – без толку, амулет сгинул, оставив бесполезный обрывок ремешка. Алсек покачал головой и поморщился – бесчисленные ожоги и ссадины напомнили о себе.
«Ну хоть дротик в спину не поймал,» - вздохнул он и, прихрамывая, поплёлся к пещерам.
Алсек обошёл их все не раз, по многим узким ходам прополз на четвереньках, а то и на брюхе – и теперь без усилий вспоминал повороты, тупики и развилки. Мерцающую изумрудную паутину, затянувшую туннель, он рассёк ножом – она вспыхнула яркой зеленью и лопнула, оставив от себя мурашки на коже и едва заметную слабость в руке, сжимающей нож. Алсек, подбросив на ладони светящийся шарик, закатил его за угол – и вздрогнул от сердитого шипения над головой. Тут же чешуйчатая лапа схватила его за шиворот и втащила в незнакомую, но просторную нишу. Световой шарик лежал на её полу, выхватывая из мрака чёрную от сажи броню, грязно-жёлтую чешую и багровые лапы и загривок того, кто спал у стены, на голых камнях. Спящий недовольно рыкнул, повернулся к Алсеку спиной и накрыл голову лапой.
- Алсссек?! – изумлённо зашипел жёлтый ящер и тут же помянул Джилана – изыскатель обнял его слишком крепко.
- Хиф! Я тебя всюду искал! – жрец на мгновение выпустил его и тут же снова повис на нём. – Как ты ушёл? Тебя не ранили?
- Хсссс, - махнул хвостом Хифинхелф, прижимая к себе Алсека. – Просссто ушшшёл – пешшшком. А вот как ты сссюда попал? Ты же уходил на Реку… Где Аманкайя? Не ссс тобой?
- Я остался, - качнул головой жрец. – Все ушли, а я закрыл ворота. Думал, кому-то ещё нужна помощь… Аманкайя на Реке теперь, и щупальце у неё. Ильюэ и Гедимин разберутся дальше без нас. Ты видел живых, Хиф? Воины Медной Крепости… ты с ними был?
- Хсссс… Ну да, ссс ними, - Хифинхелф отпустил Алсека и повернулся к дремлющему воину. – Я был рядом ссс Кегаром, когда Ссскарссс взломал ссстену. Нассс было шшшессстеро… Ссстоган, проссснисссь!
- К Вайнегу, - пробормотал Гларрхна, утыкаясь носом в стену.
- Стоган, силы тебе и славы! – облегчённо вздохнул Алсек, признав стражника из Медной Крепости. – А другие? Где они, Хиф? Или они…
- Давно прошшшли по ходам, сссидят теперь в Мекьо, на чиссстых циновках, и вода рядом, - недовольно зашипел иприлор. – А я жду, пока Ссстоган выссспитссся. Проссснисссь, говорю! Вдвоём мы тебя дотащим.
- Да ну вас, - пробормотал Стоган, переворачиваясь на спину и ошалелым взглядом обводя пришельца. – Жрец?! Я думал, вас всех убили…
- Вайнег бы их побрал, - поморщился Алсек. – И с пославшим их, и с их вождями! Ты не помнишь меня, Стоган?
- А… Сонкойок, друг ящера, - кивнул Гларрхна, с трудом поднимаясь на ноги. – Помню, что ж не помнить. И тебе досталось…
- Всем досталось, Стоган, - вздохнул Алсек и поморщился от боли. – Почтеннейший Гвайясамин умер у меня на руках… Хиф, у тебя не осталось листьев Яртиса?
- Всссё сссъели, - покачал головой иприлор, роясь в сумке и заглядывая под наручи. – Ни зелий, ни лиссстьев. Алсссек, сссадисссь и показывай, куда тебя ранили.
- Это мелкие ожоги, Хиф, - отмахнулся жрец. – Выходил из города по горящим костям. А Куннаргаан ушёл куда-то вместе со своим когтем, от него помощи теперь не дождёшься.
Иприлор резко выпрямился и приоткрыл пасть, судорожно втягивая воздух. Его взгляд остановился на поясе Алсека – на каменном ноже и оборванном шнурке рядом с ним.
- Почтеннейший Гвайясамин убил Джейгора, - сказал жрец, потрогав бесполезный шнурок. – Я был там… Должно быть, Куннаргаан увидел мёртвого врага и счёл, что долги заплачены. Хиф, ты чего?
- Какой ссстранный нож, - иприлор протянул руку к лезвию и тут же отдёрнул. – Он ведь для жертвоприношшшений, так? И ты, Алсссек, теперь…
- Хиф! – изыскатель прикрыл лезвие ладонью. – Это нож почтеннейшего Гванкара. Я не могу бросить его валяться в грязи. Не бойся, я не вырежу сердце никому из живущих в Мекьо!
