– Книги, я конечно же, взял с собой. Это были два огромных чемодана на колёсиках! Практически, это была основная часть моего багажа, – Радомир засмеялся при этих воспоминаниях, – Я всё читал их и читал. Гулял по острову, ел, спал и снова читал. Мне казалось, мой мозг стал зависим от всех этих книг. Я почти перестал размышлять самостоятельно. Единственное, что хотелось – это прочтения новой книги! Новой информации, которая должна была привести меня к чему-то определённо важному. Через три месяца обитания на Бьярнарее, я превратился в обросшего дикаря, прогуливающего с утра до вечера с книгой в руках. Как сейчас помню: стою над обрывом, в руках очередной умный томик, я расслабился, задумавшись над каким-то мудрым изречением и вдруг прилетевший с северной стороны острова, резкий ветер вырывает книгу из моих рук. Я очнулся, стал что-то кричать вслед ветру, размахивая руками. Кричал много, сильно и даже заплакал. Остров учил меня быть собой. Я не стеснялся выражаться так, как мне этого хотелось, снова научился плакать. После того случая с родителями и до приезда в Исландию, я ни разу не проронил слезинки. А там, на Бьярнарее я позволял себе быть собой. Не было никого, кто мог бы осудить меня. Ту книгу я так и не нашёл. Но вместо этого отыскал кое-что поважнее. Мне удалось найти тропинку, – Радомир хитро прищурился, -… ведущую к своей душе. В ту ночь я сжёг все свои книги, весь драгоценный багаж, который был мне когда-то так дорог. Кроме пары книг, их я решил оставить, как напоминание о жизни на острове. Я смотрел на догорающие искры костра и ни о чём не думал. Такое со мной было впервые. Абсолютное отсутствие мыслей. Я не был в прошлом или будущем, и даже в настоящем меня не было! Глубокое, тотальное чувство растворения. Казалось, даже времени не существовало. Через какое-то время я будто увидел себя со стороны. Я продолжал наблюдать. Затем, всё резко закончилось и я снова оказался у костра. Несколько вечеров и ночей я проводил в таком состоянии у огня, пока однажды ко мне не присоединился странник. Это сейчас вы можете задать координаты и способны оказаться в любой точке своей планеты, а некоторые и вовсе умудряются покинуть её, – он посмотрел на меня смеющимися глазами, – А в то время всё было иначе. Когда странник появился первый раз, я слегка удивился. Страха не было. Видимо, сработало медитативное состояние организма.
Я сидел у костра, задумчиво глядя на играющие языки пламени, как вдруг, боковым зрением справа заметил высокую фигуру в белой развевающейся одежде. Повернувшись, увидел мужчину средних лет, смотревшего на меня в упор. Я встал и молча на него уставился. Так, наверное, и стоял, если бы странник не заговорил первым.
– Меня зовут Фред, – он приложил руку к сердцу и слегка наклонился, – я путешественник. Не бойся, – он говорил мягким спокойным голосом.
– Да, в принципе, и не боюсь, – пожав плечами, я тоже наклонил голову в знак приветствия.
– Правильно сделал, что сжёг, – путешественник кивком головы показал в сторону костра.
– Угу, – ответил я, – Присаживайся!
Фред присел на землю рядом со мной. Теперь мы вдвоём наблюдали за игрой пламени. В какой-то момент я понял, что нахожусь в другом месте или реальности. Что, впрочем, одно по сути. Мы также сидели со странником, только теперь на обрыве высокой скалы. Вздрогнув от неожиданности, я посмотрел на Фреда. Он показал в сторону, проследив за рукой я увидел заходящее солнце. Таких закатов мне ещё не доводилось видеть! Ошеломлённый красотой, боясь пошевелиться, я будто сам стал этим солнцем, небом, лучами и всем тем великолепием, которое наблюдал. Затем, мы снова оказались у костра на Бьярнарее.
– Могу научить, если хочешь, – как бы между прочем сказал странник, подбрасывая хворост в костёр.
– Хочу, – ответил я, сам до конца не понимаю, чего именно хочу.
Мы просидели всю ночь. Фред рассказывал, как меняется молекулярная оболочка тела, проходя сквозь временные интервалы. И для того, чтобы проделывать такие манипуляции в пространстве, нужно всего лишь знать свой организм, вернее его свойства. А также представить местность, куда намереваешься прибыть. Или задать координаты. Но самая главная штука состояла в освобождении. Этому он и намеревался меня научить. Освобождение, как говорил Фред, – вещь заманчивая, но получить её можно только при отсутствии каких-либо желаний. То есть, при занятиях я не должен был желать освобождения или перемещения в пространстве. Моей целью должны были стать сами занятия. Я тогда плохо это себе представлял, но мой учитель был терпеливым. Десять месяцев ушло на то, чтобы я достиг мастерства. Фред хвалил меня и в шутку называл «переношенным». Я побывал практически на каждом квадратном метре нашей планеты. Через какое-то время мне её стало мало. Так я узнал Аплекс, Гринвич, Лесли и много других планетарных островов. Были даже планеты с более развитыми формами жизни, чем наша. А также те, кто только вступал в фазу живого организма. Я наблюдал их издалека. Никогда не вмешивался.
