– Ни на каком, – ответил я.
– Брось шутить.
– Серьезно. Я авиатехник.
– Не верю. Ты характером похож на летчика. Прогуливаясь потом ежедневно по берегу, мы с ним только раз возвратились к этой теме. Я рассказал ему, как получилось, что я стал техником, признался, что действительно мечтаю летать. Степан Супрун обрадовался:
– Ну вот, я же говорил, что ты летчик в душе и в мыслях. Так оно и есть. Мне тоже нелегко достались летные петлицы. Пиши мне в Москву, может быть, помогу тебе переучиться. А главное – не потеряй свою мечту, тогда добьешься!
Я пообещал писать ему. После этого он всегда разговаривал со мной, как с бывалым летчиком. Он уже считал меня летчиком, и это очень льстило мне.
– Нас будет в стране все больше и больше. И учти, летчик будущего – это не только беззаветный храбрец. Он должен много знать. Твое звание техника тебе на этом пути никак не помешает. Уже сейчас существуют десятки видов авиационных моторов и у нас и за границей. На войне летчику придется сражаться на различных машинах. Тебе легче будет овладевать любым самолетом,
Его мысли, его отношение к авиации, его дружеские напутствия я не забыл. Море, берег, следы на песке, прогулка напомнили мне о Хосте, о Супруне.
Я рассказал о нем Лукашевичу. Он читал о Супруне и от кого-то слышал, кажется от приехавших из Качинской школы, что он и П. М. Стефановский, возглавив два полка, сформированные из летчиков-истребителей, воюют где-то под Минском.
– Значит, он на фронте? – спросил я.
– Точно. Пошли обратно?
– Фигичев почему-то шлепает дальше.
– Замечтался. Любовь с первого взгляда.
Мы вернулись к автомашине. Небо над Николаевом обшаривали встревоженные лучи прожекторов, красными крупными искрами в нем вспыхивали и гасли разрывы зенитных снарядов. Зарницы выстрелов или взрывов бомб взметались над горизонтом. Мы остановились, прислушались. Звуков не было слышно.
– Хорошо работают зенитчики, – Фигичев незаметно остановился возле нас. – Если бы на границе их так встречали.
– Еще там, в Бельцах, – продолжил мысль Лукашевич.
– Да. Может, и не знали бы мы, что есть такие Тузлы на свете.
– Поехали поспим все-таки, – бодро произнес Фигичев.
На обратном пути наша машина почему-то притормозила у аэродромной штабной землянки. Фигичев выпрыгнул из кабины почти на ходу. Летчики, стоявшие в кузове, грохнули дружным смехом.
– Давай, Валька, не теряйся! – крикнул ему вслед командир второй эскадрильи.
Мне стало грустно. Не знаю отчего. Наверное, оттого, что на горизонте вспыхивали такие же зарницы, какие мы видели и в Котовске. В один из напряженных боевых дней на нашем аэродроме приземлились три самолета незнакомой конструкции. По виду они напоминали истребителей, а по размерам бомбардировщиков. Посмотреть на новые машины собрались все летчики. И пошли разговоры:
– Да это же ИЛ-2!
– Конечно, он.
– Штурмовичок что надо!
– Летающий танк.
– Такому ничто не страшно. Броня снизу, броня с боков и фонарь из бронестекла.
– На нем воевать – одно удовольствие.
– Сначала надо самому испытать машину, а потом уж расхваливать, – включился в разговор Фигичев.
– Вот и попробуй, – предложил Виктор Петрович. – Для того и прислали.
– Хоть сейчас полечу.
– Готовься.
Командир полка и мне предложил перейти на штурмовик.
– Слетаю, тогда скажу, перейду или нет.
– Значит, не решаешься, пока не пощупаешь руками?
– И руками и ногами, товарищ командир.
– Конечно, в воздухе видней, – согласился Виктор Петрович.
Летчики, пригнавшие ИЛы, превратились в инструкторов. Я залез в штурмовик и сразу почувствовал себя свободно, как на повозке. Вот это кабина! Ознакомился с расположением приборов, с управлением и запустил мотор.
Я считал себя ревностным истребителем и ни за что не согласился бы летать на других машинах. Но ИЛ-2 меня заинтересовал: хорошая скорость, сильный мотор, пушки, пулеметы, реактивные снаряды. На такой машине драться можно.
Взлетел я наполовину штурмовиком, а возвратился на землю только истребителем.
– Ну, как машина? – спросил командир полка.
– Очень хорошая! Но лично я с истребителя на другой самолет не пересяду.
– А вот Фигичев согласился.
– Это дело его. На ИЛе, конечно, бронестекло, броня снизу…
Виктор Петрович пропустил мимо ушей мою шутку.
– Завтра полетишь на задание вместе с ИЛами. Увидишь, как они будут пахать! Гроза, а не самолет.
– Конструкторы, наверно, и насчет истребителей что-то соображают. Будут и у нас машины получше МИГов. Командир усмехнулся.
– Вижу, ты убежденный истребитель! Это хорошо. Прямой дорогой всегда дальше уйдешь.
Я направился к стоянке и тут увидел, что к стоявшему на якоре плавучему доку со стороны моря летит группа «юнкерсов». Не ожидая приказа, вскочил в самолет и поднялся в воздух.
С берега по вражеским бомбардировщикам открыли огонь зенитки. Я тоже атаковал их. Трассы моих пулеметных очередей смешались с разрывами зенитных снарядов. Один «юнкерc» загорелся. Его экипаж выбросился с парашютами. Остальные самолеты поспешно освободились от бомб и повернули обратно.
