Когда Варя рассказывала о своем родном местечке на берегу Западной Двины, о простом и умном человеке с жесткой щеточкой усов, о полудикой ватаге десятого "А", перед Вадимом возникала живая картина, очень понятная ему и будто даже виденная им раньше. Столь же близок для Вари был его рассказ о школе в донецком поселке; лишь одного она не могла взять в толк: что такое Горячий Ключ?
Порой они умолкали. Шли, не разговаривая, в течение долгих минут, шли в сторону аэродрома или в сторону села — этого не замечали, это было совершенно неважно.
— А между прочим, я скоро должна уехать. Меня переводят в другую часть, — объявила вдруг Варя.
Вадим остановился, побледнел.
— Куда? Почему?
— Есть тут один человек, который давно хочет от меня избавиться, — сказала Варя.
— Кто?!
— Один из начальников.
— Назови мне его, назови!
— Не горячись, потому что формально к нему не придерешься. Перевод предполагается в интересах службы и даже с повышением.
Новость эта сразила Вадима. Мысли в голове вертелись лихорадочно. Что делать? Как отвести надвигающуюся беду — ведь оба они в погонах, оба служат, и неизвестно, куда пошлют их завтра.
— Выходи за меня замуж… — сказал Вадим. Он выговорил эти слова как-то неожиданно для себя, они сами слетели с губ.
Девушка повела взглядом карих глаз — строго, испытующе.
— Для того, чтобы меня оставили в полку?
Нет, что ты! — Малейший намек на неискренность больно ранил Вадима.
— Выйти замуж… — Она улыбнулась задумчиво.
Он только вздохнул.
— Семейная жизнь до сих пор казалась мне чем-то далеким, потусторонним. Когда мама в письмах интересовалась насчет моего возможного замужества, я только смеялась.
— А я, откровенно тебе скажу, был твердо уверен, что до тридцати лет и не подумаю жениться.
По воскресеньям на городском рынке собиралась толкучка, где можно было купить решительно все, если хорошенько поискать, — от самодельной зажигалки до кимоно с плеча восточного императора. В первые послевоенные годы ни один уважающий себя город не обходился без толкучки, а тем более такой, как этот, стоявший на перекрестке дорог, куда приезжало и откуда уезжало множество разного люда, где было всегда тесно и шумно. Полки промтоварных магазинов пустовали, толкучка, несмотря на все притеснения горсовета, процветала.
Молодоженам нужны были туфли. В Варином чемодане нашлось несколько платьев, сшитых еще в школьные годы, изящный легкий костюмчик нашелся, который с двумя разными вставочками на груди можно было носить и так и этак, а вот туфель не было. Не обувать же сапожки. Они хоть и на полувысоких каблуках, ко под штатское платье не годятся, не то.
Послезавтра — свадьба, на которую приглашена вся эскадрилья. Срочно нужны туфли.
Варя с презрением отворачивалась от пестро украшенных туфель кустарного производства. Иной товар нравился, да не подходил по цене. После свадебных приготовлений оставалось у них денег ровно три тысячи.
Второй час блукали они в рыночной толпе, как в густом лесу. На свой вкус Вадим давно бы уже купил те туфли. Несколько раз он принимался расхваливать товар вместе с продавцом, но Варя, сердясь, отходила прочь. Вадим послушно следовал за нею, впервые испытывая на себе действие женского каприза. Давит, как перегрузка на глубоком вираже. Однако надо терпеть и беречь покой жены — она такая нервная стала в последние дни, что просто невозможно.
Мимо Вадима, сквозь толпу Варя устремила острый взгляд горлицы. Что-то увидела. Перед нею расступались, когда она пошла туда.
Посиневший от холода старик держал в заскорузлых руках нечто нездешнее, небазарное. На первый взгляд — простая "лодочка", но во что она превратилась на Вариной ножке! Ничего подобного Вадиму не приходилось видеть.
— Сколько? — спросил он.
— Две семьсот, — прохрипел старик. И пожал при этом плечами: приходится, дескать, отдавать товар за бесценок, ничего не поделаешь.
Вадим выхватил из кармана деньги. Но старик почему-то не спешил отдавать Варе вторую туфлю.
— Две семьсот — деньгами и кило масла, — уточнил он цепу.
Где тут взять кило масла? В городе его ни за какие деньги не купишь. Вадим решил, что лучше увеличить сумму.
— Отдавайте за три тыщи.
Старик покачал головой:
— Что теперь деньги? Вода! А почему вы не хотите прибавить кило масла? Военным же дают на паек.
— Но мы ведь не носим его в карманах, — резонно заметил Вадим.
Варе туфли понравились. В то время как продавец не выпускал из рук второй башмачок, она столь же прочно завладела первым.
— Поедем к нам, дома мы найдем килограмм масла, — предложила она.
— А где вы живете? — спросил старик.
— Не очень далеко, — ответила Варя.
Вадим взял ее за локоть, хотел предупредить о чем-то, но сна высвободила руку.
— Как мы поедем, у вас есть машина? — поинтересовался старик. Наконец-то он отдал Варе и вторую туфельку. Теперь ему ничего не оставалось, как идти за ними.
— Машина? — переспросила Варя. — Здесь уйма попутных машин, каждые пять минут идут.
