– Мать короля Радгара силой похитили из Шивиаля в День ее свадьбы. Он твердо уверен, что не станет…
Канцлер куда-то пропал.
Малинда подняла голову. С поразительной скоростью Роланд отпрыгнул в сторону и как раз успел подхватить леди Кристал, которая неожиданно решила лишиться чувств. Полдюжины Клинков ринулись на помощь, и только тогда Малинда поняла, что Роланд говорил не о ком ином, как о леди Шарлотте Кэндльфрен, тетушке Кристал. Вот почему лицо на рисунке показалось таким знакомым! Король Радгар приходится Кристал двоюродным братом и через эту связь являлся дальним родственником самой Малинды.
О бельмаркской ветви семьи говорили очень редко.
Через несколько часов они с Дианой прогуливались по парку, взявшись за руки и разбрасывая ногами опавшие листья, как в детские годы. Немного сзади шли Клинки, едва видимые тени под большими ветвями.
Диана изо всех сил старалась поддержать подругу.
– Ты, конечно, скажешь отцу?
– Если договор подписан, то уже поздно.
– Думаю, довольно интересно пожить в Бельмарке. У меня еще никогда не было рыжеволосых любовников. Интересно, а их… да наверняка иначе и быть не может.
Малинда бросила на фрейлину изумленный взгляд, не понимая, насколько Диана серьезна.
– Ты не поедешь!
– Конечно, поеду! Тебе понадобится кто-то близкий, и нелегко будет…
– Ты не поедешь со мной в Бельмарк, и хватит об этом!
– Что еще мне остается делать? – возмутилась Диана, но довольно слабо.
Очевидно – и понять ее можно, – Диана с облегчением приняла сообщение о том, что ей не придется отправляться в добровольное изгнание в Огненные земли.
– Выходи замуж. Или ты обманывала меня, когда говорила, что Чандос каждый раз предлагает тебе руку и сердце?
– Кто такой Чандос?
– Уже кто-то другой? И кто же? Как я поняла, рыжих волос у него нет, а что есть?
Диана хихикнула.
– Обычный набор.
И она принялась за подробное описание.
Только через четыре дня Малинде позволили встретиться с отцом, но и тогда он принял ее в спальне, далеко от широкой общественности. Там она могла кричать и закатывать истерики сколько угодно – слушать ее было некому, кроме Скоффлоу и двух молодых Клинков, сэра Орвила и сэра Руфуса, которые стояли по сторонам двери. Король в халате и сорочке сидел на скамеечке, а Скоффлоу расчесывал то, что осталось от волос его величества.
– Можешь на колени не падать и по полу не ползать. Ныть совершенно бесполезно. Ты как-то сказала мне, что хочешь выйти за здорового мужчину, а Радгар Эйлединг тверже корабельного киля. Никаких болезней. И, я думаю, половой зрелости достиг.
– Он чудовище!
Лицо ее отца идеально подходило для недовольных гримас.
– Никакое не чудовище. Из достоверных источников мне известно, это очень представительный человек, можно даже сказать, обаятельный. Вспомни, как он вел себя с первой женой.
В отношениях с женами Амброз IV был настоящим экспертом.
– Работорговец!
– Пфа! – Король хлопнул толстыми кулаками по коленкам. – Просто очень суровый воин, вот и все. Как, ты считаешь, ко мне относятся Дикие или жители Исилонда? Война есть война, и действия солдата не имеют ничего общего с его личной жизнью. И не слушай все эти россказни насчет нищеты! Пускай бельцы начали с груды камней, зато теперь они достаточно богаты, чтобы покрыть золотом каждый дюйм своей земли. Радгар Эйлединг способен купить половину Шивиаля из своего собственного кармана!
– Эта мерзкая идея пришла ему или Роланду?
– Не важно, кто первый придумал. – Амброз уже начал терять терпение. – Важно, что подписан мирный договор, который положит конец одиннадцати годам кровопролитной войны. Радгар назначил цену: благородная женитьба на девушке, которая добровольно дает согласие. И кто ты такая, чтобы из-за тебя продолжать войну и смертоубийства? Ты так высоко себя ценишь, да?
Настоящая волчья яма. Тюрьма, из которой не выбраться.
– А насколько вы цените собственную честь, сир?
Он уставился на дочь, не веря своим ушам.
– Не смей со мной так говорить!
– Нет, смею! Любой нормальный отец лично сказал бы мне. Или даже объяснил условия и спросил моего согласия.
Она заметила, что Скоффлоу тоже недоуменно смотрит на нее, Скоффлоу, который обычно ничего не замечал.
– Стерва! Неблагодарная тварь!
– Давайте, давайте! Рвите и мечите! Заточите меня в Бастион. А затем отправьте к бельцам в кандалах и скажите чудовищу Радгару, что я всем сердцем согласна выйти за него.
Амброз с трудом поднялся во весь рост, чтобы смотреть на дочь сверху вниз, и теперь голос его звучал настораживающе тихо:
– Можешь выбирать. Или добровольно согласишься выйти замуж, или получишь обвинение в измене. Долгие месяцы Роланд вел переговоры, а ты хочешь выкинуть все к демонам? Ты желаешь нести ответственность за тысячи смертей и порабощенных жизней? За последующие годы резни?
– Почему ты просто не попросил меня? – прошептала она.
Глаза его превратились в крошечные щелочки. Амброз смотрел на дочь, силясь понять, сломил ли ее сопротивление.
– И что бы ты тогда ответила?
Выбора не было.
– Конечно, я бы согласилась.
