– «Вейл» и «Краку», госпожа.
– Что это значит?
Мгновение он колебался.
– «Убийца» и «Месть».
– Ох. Ну что ж, я ведь просила настоящий боевой корабль. Не стоило надеяться, что он будет называться «Утенок» или «Сахарок».
Тут повозка заскрипела, закачалась и остановилась. Герольд открыл дверь, заиграли фанфары – которые она не вносила в программу, – и зрители приветствовали принцессу. По плану Малинда должна была встать посреди возвышения, ровно напротив отца, и присесть в реверансе, но его совершенно скрыли от взгляда ряды аристократов, которые спрятались под королевский балдахин в надежде остаться сухими. Они подались назад, чтобы впустить ее. Дождь смешал все карты: принцесса опоздала, люди кричали и суетились. Она заметила, как позади вырос фейн Леофрик, почувствовала ненавидящий рыбий взгляд секретаря Кроммана – как эта гнусь попала на свадьбу? – циничную усмешку толстяка Кортни, который перед церемонией подарил ей гигантский бриллиант. Где-то среди волнения и суматохи услышала кашель маленького Амби.
С его-то простудой? На этом болоте? Забыв о протоколе, Малинда растолкала толпу.
– Пропустите меня! Прочь с дороги! Пропустите!
Затертый коленями взрослых малыш с посиневшим личиком робко держался за палец своей няньки. Принцесса схватила его и крепко обняла, негодующе озирая его слабоумную гувернантку, баронессу Нафам, которая притащила сюда мальчонку исключительно потому, что ей не хватило то ли смелости, то ли мозгов попросить особого разрешения.
Малинда огляделась.
– Отец? Ваше величество?
Его по-прежнему не было видно. Шум все возрастал, где-то трубили рога, мимо проскакал отряд конников, сотрясая землю.
– Что-то не так, ваше высочество? – послышался тихий, вкрадчивый голос лорда Роланда.
Наверное, он следил за ней.
– Мальчик болен! Ему нужно в постель. Лекари…
– Конечно. Позвольте мне этим заняться. Кровоклык!
От такого командного тона даже столетний дуб подпрыгнул бы.
– Ваша светлость?
Кровоклык не отличался особо острым умом и по этой причине нередко охранял трехлетнего малыша.
– Проводите принца и его свиту в замок и проследите, чтобы его высочество осмотрел лекарь.
– До свидания, Амби! – прошептала Малинда, передавая братишку Клинку.
– Ваше высочество, – сказал фейн Леофрик, – вас вызывает ваш венценосный отец.
– Что?
Она растерянно оглянулась: вокруг толпились бароны, виконты, графы, маркизы, герцоги, члены правительства, высокопоставленные военные, консулы и послы – конечно, в сопровождении супруг, – и все хотели поцеловать ей руку, пожелать доброго пути и попрощаться. Какая глупость! Она взяла фейна под локоть.
– Пойдемте.
Они спустились с помоста на мокрую траву, прямо под проливной дождь. Прибежали пажи и раскрыли над их головами зонтики. Невеста и исполняющий обязанности жениха прохлюпали к реке; на берегу стоял гневный король в окружении фаланги разъяренных Клинков. Когда у Амброза такой вид, кому-то наверняка несдобровать.
– Фейн! Мы договорились, что никто из твоих людей не ступит на мою землю.
Леофрик обвел единственным глазом раскинувшуюся внизу картину.
– Ну, сир, все зависит от того, что называть «землей».
За последние десять лет почти все береговые укрепления Шивиаля были разграблены бельцами. Уэтшор уцелел только потому, что его защищала широкая полоса ила – черного, липкого, вонючего и совершенно непроходимого, – которая при самом сильном приливе едва покрывалась водой. Лорд Уайтни предложил поставить огромную дамбу в память о торжественном событии. Но Малинда отказалась от такой чести и велела выстроить самый простой причал – всего лишь маленькую деревянную лесенку и узкий мол. Около пирса качалась привязанная «Месть» или «Убийца», повернутая так, что голова дракона смотрела прямо на любопытных зрителей. Это была всего лишь открытая посудина с мачтой, острым носом и кормой и широко расставленными бортами – грозная и в то же время красивая. С каждой стороны висел ряд круглых, ярко раскрашенных боевых щитов.
Короля привела в ярость команда, которая высадилась на причал и выстроилась в два ряда, образуя проход, словно почетный караул. Целый взвод вооруженных бельских рейдеров. Шлемы и оружие сверкали даже при пасмурной погоде. Быть может, фактически пираты и не высадились на землю, но они стояли слишком близко к правящей верхушке Шивиаля. Почти все присутствовавшие помнили, что произошло тридцать лет назад в Кэндльфрен-Парке. А ведь тогда тоже была свадьба.
