Через несколько секунд послышался хриплый рев:
– Пес послушный и яростный защитник.
– Но те, кого называют псами, не пользуются уважением и недорого стоят.
Через некоторое время она поняла, что отвечать он не собирается, так как вопрос, собственно, не был поставлен.
– А как ты собираешься назвать свой меч?
– Зачем мечу имя? Он ведь не прибежит, если я позову его.
– Ты не слишком внимательно слушал, когда вас учили хорошим манерам, да? Скажи мне, почему я должна назначить тебя командиром моей Гвардии?
– Вы и не должны. Я не буду командиром.
– А кого же назначить?
– Мне все равно. Любого.
Он пожал, как выразился Одлей, монументальными плечами. Наглость парня раздражала принцессу, хотя скорее всего это была не наглость, а просто безразличие.
– Ты никогда не улыбаешься?
– Когда собака скалит зубы, никому не весело.
– Тогда, может быть, смеешься?
Он немного подумал.
– Когда-то давно смеялся, – сказал Пес и отвернулся.
День тянулся скучно и голодно. Малинда медитировала в основном по поводу своих братьев – ребенка-короля и безжалостного вояки, – но никакие новые откровения не явились. За высокими окнами начало смеркаться, пришли несколько вооруженных подмастерьев и раздули в горнах огонь. Появился Магистр Ритуалов в сопровождении Дианы со стопкой одежды в руках, а следом показались несколько младших кандидатов, которые несли нечто, напоминающее столешницы.
– Пора принимать ванну, ваша светлость, – весело объяснил магистр. – Я очень быстро проведу ритуал, если вы будете столь любезны и встанете вот здесь, на октограмму. Ваше участие мало, но существенно. Почти все время вы проведете здесь, на острие любви. Прямо напротив вас, на острие смерти, встанет кандидат. У нас только четверо, так что не придется изменять октограмму в перерывах между Узами, просто повторим клятву, и я спою заклинание вызова…
Он увлекся техническими подробностями, по обыкновению колдунов.
Малинда слушала, стараясь не отвлекаться на шутки и хохот младших, которые явно отпускали пошлые замечания. Мальчишки скрепляли доски, собирая как будто деревянный забор. О чем они шутили? Абель ухмылялся, Одлей изо всех сил старался сдержаться, лицо Винтера вот уже несколько часов как застыло в ухмылке, и только Пес оставался серьезным.
– Вы и ваши кандидаты должны погрузиться в воду, смерть, случайность и, наконец, любовь. Очень важно соблюдать порядок. Там, там, там и в конце вот здесь. – Лотэр улыбнулся, сверкнув очками. – Полное погружение.
Диана в первый раз после смерти Бандита проявила интерес к происходящему.
– Полотенца, ваша мокрость, и очень облегающая ряса с монашеским капюшоном. Двор с ума сойдет, когда вы объявите моду на следующий год.
Магистр Ритуалов вернулся к деталям.
– Наверное, лучше, если первыми пойдут кандидаты? Мальчики, принесите ширмы и поставьте их туда. Быстро! Нам надо найти подходящие ширмы в подвалах. Магистр Архивов говорит, что вы – первая леди, которая связывает Клинков, после королевы Шиан…
Через некоторое время Диана и Малинда сидели у огня на острие воздуха, полностью закрытые высоким ограждением, и слушали всплески и вопли, которые четверо будущих Клинков издавали во время ритуального очищения. Впрочем, Малинду это не особенно интересовало. А вот Диана провертела меленькую дырочку, откуда был виден кусочек острия смерти и стоявшая там кадка. Судя по всему, кто-то произвел на нее впечатление.
Четверо высушенных и одетых юнцов помогли перетащить ширму к острию воды, чтобы принцесса могла совершить омовение. Она каждую секунду ждала увидеть в корыте плавающий кусок льда. Интересно, процесс действительно необходим для ритуала, или это еще один способ проверить твердость намерений будущего подопечного?
Наступила темнота, и в Кузнице горел только огонь в горнах. Незадолго до полуночи рыцари, магистры и кандидаты стали собираться; неожиданно время завертелось словно карусель. Малинда уже стояла на своем месте в октограмме, на остальных остриях находились Великий Магистр, Магистр Ритуалов, испуганный мальчишка, должно быть, Щенок, и четверо будущих Клинков принцессы. Всего, конечно, восемь. Послышалось пение – одни элементы призывали, другие отгоняли. Прошел какой-то таинственный обряд с пригоршнями зерна и золотых монет…
Малинда не отличалась особой чувствительностью к заклинаниям, но звуков загробного эха хватило, чтобы у нее по коже забегали мурашки. А потом Щенок пропищал свои слова и положил меч на металлическую наковальню в центре… Пес помог Одлею снять рубашку… Винтер поставил крестик у него а груди, куда она должна вонзить меч…
– Обнаженный по пояс юноша стоял на центральной наковальне и, салютуя мечом, дрожащим голосом произносил слова клятвы:
