Гм-м. Молодые Клинки нередко называют своих кумиров именами их мечей. Поведение Абеля наводило на мысль, что Незримый – не кто иной, как сэр Змей. Надо будет попозже спросить Пса. Змей всегда числился одним из верных сторонников лорда Роланда – вот что значит: «сильные мира сего». После Ночи Псов Малинда видела Змея всего дважды – один раз на своей свадьбе. В общем-то таинственный автор письма советовал ей делать то, что она и сама собиралась, беспокоила только формулировка «тяните время». Время для чего? Чтобы Гренвилл успел подыскать мужа? Или чтобы Амби успел умереть?
Длиннющий день все-таки кончился. До полуночи по-прежнему оставалось несколько часов, но Малинде удалось уснуть. Она проснулась незадолго до прихода Пса, поворошила огонь в камине, зажгла свечи, а потом, должно быть, задремала снова. И вдруг он оказался рядом, нависая над кроватью и глядя на нее сверху вниз, как будто провел в таком положении не один час.
– Любимый, – шепнула она.
Пес не пошевелился.
– Почему? – проскрипел он словно железом по стеклу.
– Почему что?
– Почему я? Ты принцесса, а я просто комок грязи. Почему ты мешаешь свое красивое тело с такой тварью, как я?
Он пребывал в тяжелом расположении духа. Она протянула руки – осторожно, чтобы одеяло не соскользнуло совсем.
– Иди ко мне и испачкай меня.
Он облизнул губы.
– Почему? Из-за моих мускулов? Тебе просто нравятся мои накачанные руки?
– Да, мне нравятся твои мускулы, Пес, но я люблю тебя не за это. Иди в постель, и я объясню тебе почему. Быстрей!
– Хочешь, чтобы я потушил свечи?
– Нет.
Ладно хоть застенчивостью Пес не страдал. Словно зачарованная, Малинда смотрела, как он вынул меч из ножен, положил его на стул рядом с постелью на расстоянии вытянутой руки, отстегнул перевязь, стянул плащ. К его ногам упали камзол и сапоги, Пес отвязал ремешки, которые привязывали рейтузы к поясу и остался в одной только рубашке. На голых ногах серебрились волоски.
Она забыла, что лис бегает за лисой – он откинул одеяло и взглянул на ее обнаженное тело.
– Ты уверена? – прорычал он.
– Уверена? Я сгораю огнем, ты, большой бык! Тащи сюда свои мускулы, немедленно!
Она изогнулась, ухватила Пса за ворот рубашки и потянула на себя.
Даже наконец-то оказавшись рядом с ней на покрывале, он лежал словно горячий сугроб, хотя Малинда с твердой уверенностью могла сказать, что тела их хотели друг друга.
Он отвернулся от ее поцелуев.
– Скажи, почему я?
– Потому что ты это ты, идиот! Если бы я хотела красавчика, я соблазнила бы Одлея. А он в ту же ночь прыгнул бы в койку к другой женщине, разве не так? С Винтером хорошо говорить о политике. Если бы мне нужен был просто акт, я попросила бы Абеля. Я хотела тебя, потому что ты знаешь, что такое боль.
Он заворчал.
– Я не знаю, что за груз у тебя за плечами, – прошептала она, стараясь хоть сколько-нибудь романтичным образом стащить с него рубашку. – И мне все равно. Ты его несешь. Ты страдаешь. Ты понимаешь, что жизнь тяжела и жестока; порой ты не уверен, что сумеешь протянуть дальше, но всякий раз берешь верх, и так будет всегда. Ты сильный, Пес, и я говорю не только о твоих мускулах. Ты мужчина. Остальные просто мальчишки.
– Я на пять месяцев старше…
– Ты на десять лет старше, чем Одлей вообще будет когда-нибудь. Мне нужен мужчина. И вот теперь со мной в постели лежит один такой, совершенно голый, и на мне нет одежды. Сделай что-нибудь соответствующее. Если ты ко мне не прикоснешься, я закричу.
– Я мусор.
– Я люблю тебя.
–
– Ш-ш. Хорошо, ты мусор. Ты просто дерьмо. Отвратительная мерзость. Настоящий пес. Проваливай из моей постели, тварь, и приведи ко мне…
Неожиданно он навалился на нее целиком – рот, язык, руки, тело. Он целовал, гладил, ласкал ее и вдруг резко раздвинул ее ноги. Малинда подавил вскрик боли, когда Пес ворвался в нее, словно бушующий ураган.
Через несколько мгновений все закончилось, и он рухнул рядом, тяжело дыша, словно выброшенная на берег рыба. Она погладила его по взмокшим волосам и замерла. Он не сразу пришел в себя, а потом вместо тяжелых вздохов послышались всхлипывания, и на грудь Малинде закапали крупные слезы. Она никогда не научится угадывать реакцию Пса! Принцесса поняла, что это была проверка и что не стоит вызывать в нем агрессию. Сам он, наверное, понял и того меньше.
– Я не должен был этого делать, – пробормотал он сквозь рыдания.
– Да, не должен был.
Он попытался встать, однако ее пальцы ухватили косматые пряди.
– Но ты это сделал, я не сломалась и по-прежнему люблю тебя.
– Я должен уйти. Ты права – я зверь.
– Ты остаешься здесь. Я люблю тебя.
Он беспокойно поднял голову.
– Ты не можешь меня любить! Не должна!
Она слизнула соленые капли с его глаз.
– Я такая, и тут ничего не изменить. А теперь ты восполнишь недостатки предыдущего раза. У меня все болит, и тебе придется действовать очень медленно, в два раза медленнее, чем обычно. Можешь начинать прямо сейчас.
– Не могу. Мужчине нужно время.
