Ты не был счастливым ни с кем, никогда, нигде:одни лишь интриги, травля да лязг металла.Кровавый свой меч ты в речной отмывал воде —легче не стало.Все рыбки златые, кого удалось спасти,цедили сквозь зубы: «Ну, что тебе надо, старче?»И с каждым шажком на бескрылом твоём путижальче и жарче.Над скучной и мокрой равниной повис туман,и тучи в тревожном небе латают бреши.Дороги размыты. Oсталось писать роман«Камо грядеши?»Как здорово быть не страдающим ни о чём,пока тебе рот предсмертной гримасой не стянет…Пиши ли роман иль двуручным маши мечом —легче не станет.Иди же, иди. Направление — в никуда.Дыши грозовым, приносящим беду озоном,пока, притворясь путеводной, летит звездав небе бессонном.<p>Уронили</p>Уронили мишку на пол, он лежит там целый год.Счастья словно кот наплакал (не умеет плакать коттак, чтоб слёзы, слёзы градом по безликой мостовой)…Ну, и ладно, и не надо, нам всё это не впервой.Всё по ГОСТу, всё по смете, сердцу муторно в груди.Только небо, только ветер, только радость позади.Друг мой, зря ты звался Ноем, твой ковчег идет ко дну…Приходи ко мне. Повоем на прохладную луну.Уронили мишку на пол, в подземелье, в мрачный штрек…Дай мне, Джим, на счастье лапу (раз не Джим, сойдёт и Джек).Глянь: поэт в постылой клети с пистолетом у виска…Хороша ты в Новом Свете, древнерусская тоска!Жизнь идёт, как говорится. Горизонт закатный рыж…Где-то полчища сирийцев заселяются в Париж,Где-то в руль вцепился штурман, где-то ви́ски цедит граф,Кто-то взять желает штурмом телефон и телеграф,Где-то мир вполне нормален, полон шуток и проказ,Где-то язва Вуди Аллен комплексует напоказ…Кошки серы, в танке глухо. В белом венчике из роз —осень.Welcome, депрессуха.Ave, авитаминоз.<p>Январь</p>
