— Женька, понимаешь, пятница тринадцатое вроде было вчера, но я бы с этим поспорила! У меня оно сегодня!!! Бегу через рынок, сумка висит на локте, и случайно опускаю глаза, а кокой-то парень залез мне в сумку и достал кошелек! Я так растерялась, начала говорить невпопад! Совсем, понимаешь! Лепечу: — "Домой! Не нужно! Куда!", — и только когда увидела его сверкающие пятки, закричала: — "Кошелек!!!" — и побежала за ним. Бегу, значит на шпильке, а он шасть, и через дорогу, ну и я за ним! Тут визг тормозов!!! Из джипа высовывается вот такая, — она наглядно показала, — харя! "Какого ты?!?" — кричит он на меня, а я ему: "У меня кошелек украли!!!" Мужик же мне: "Меня это не колышет! Кыш с дороги!!!" Ну, я и ушла. Куда вор делся, я так и не заметила, а какая-то женщина на остановке мне говорит: "Девушка, вы не переживайте, он вернется. Погуляет и вернется…" Нет, ну ты себе это представляешь?!? "Вернется!!!" — она покачала рыжими кудрями. Кажется, я начинаю ненавидеть день Святого Валентина!!!
От ее рассказа я просто покатилась со смеху. Потом мы таки добрались до суши, но что было дальше, я не помню. Скорее всего, надрались мы именно там, а потом автопилот нас довез домой.
Открывая дверь на кухню, я тут же услышала:
— Естественно преступники хотят отмыть свои незаконно нажитые миллионы! Ведь деньги должны приносить доход! А от того, что они лежат под подушкой, они дохода не принесут, а только душу погреют! — это высказывание принадлежало редактору финансового разворота, Денису, который что-то объяснял одному из редакторов криминалистической колонки, неунывающей Оле. — Есть много схем отмывания незаконно нажитых капиталов. Например, трехфазовая модель, где первым делом нужно разместить деньги на мобильные финансовые инструменты, территориально удаленные с места преступления, так труднее установить связь с ним. Но сделать это довольно трудно, и на этой стадии раскрываться большинство таких операций. Если эта операция проходит успешно, то остальное — дело техники. Дальше идет расслоение — сложная система операций, в которых теряется след. Ну и интеграция — тут капиталу придается видимость законно приобретенных средств.
Оле явно было не сильно интересно слушать о финансовых махинациях, ведь она больше тяготела к преступлениям против жизни, но человеку, увлеченному своей стороной вопроса не так уж легко объяснить, что это не настолько интересно, как "мокруха".
— Опять спорите, — спросила я с улыбкой, наливая себе чай.
— Не спорим. Просто я пытаюсь Оле втолковать, как отмываются деньги, ведь она за своей резаниной совсем не обращает внимание на то, как совершаются действительно весомые преступления! Тут идет речь даже не о миллионах, а о миллиардах!!! Это тебе не бабульку зарубить! Я думаю, что пару таких статей в год можно выпускать в ее колонке, но если человек сам в этом не разбирается, как он будет об этом писать? — махнул он рукой на собственную идею.
— Так напиши ты, — предложила я.
— Если бы у меня на это было время, Женя. Я и так зашиваюсь, — покачал он головой. — Народ хочет знать, какой будет завтра курс валют, а не как мафия отмывает свои денежки, что бы пустить на избирательную компанию своего кандидата.
— Понятно, — сказала я с насмешкой и добавила: — Но бабульку жалко.
Оля смерила меня таким же насмешливым взглядом:
— О! Проснулась! Привет, совесть!
— Нет у меня совести, — засмеялась я, — но есть цветной карандашик! — выдавила я свою дежурную шутку о совести и обмене ее на карандашик, который состоялся в глубоком детстве.
Тут на кухню зашел наш фотограф и двинулся сразу к чайнику.
— Ей, Владимир! Владимир Павлович, ты что, трактор купил? — поинтересовалась Оля с абсолютно серьезным лицом.
Влад повернулся к ней с потерянным видом и сказал:
— Нет.
— А чего тогда не здороваешься? — засмеялась она.
— Да ладно вам сидеть, чаи цедить, — сказал он с усталой усмешкой. — Замотался. Привет всем.
Штатному фотографу еженедельной газеты не позавидуешь — постоянно на ногах. В иные моменты я очень люблю свою работу, хотя… я тоже мотаюсь не меньше, но хотя бы не по гололеду!
— Привет, Влад, — мягко сказала я.
Он перевел взгляд на меня и мне, как всегда, стало немного неловко.
— Привет, Жень.
Он всегда смотрел на меня одинаково тепло, и мне от этого было не по себе, потому что догадывалась о причинах такого взгляда. Я решила, что он прав, хватит гонять чаи и пора идти работать. Ну, хорошо, я просто сбежала! Влад, он хороший, правда, но… не знаю. И с чего это Галя взяла, что у нас в редакции не на кого глаз положить? Эта мысль была странной, словно я хотела спихнуть ей своего ухажера. "Да и не ухажер он мне! Просто я девочка с бурным воображением!"
Я старалась об этом не думать, ведь еще материал доработать нужно.
Именно на это я и сослалась, когда покидала кухню.
