— Ты дрожишь? Замёрзла? — Только теперь взгляд случайно заметил следы крови на тонком запястье, которое она пыталась прикрыть. — Поранилась?! — Вовсе нет! — отшатнулась она от его руки, — Царапина. Это испуганное движение внезапно разозлило его. — Какого чёрта?! — сорвалось с губ, следом за мгновенно вспыхнувшей обидой. — Почему ты так со мной? Что я тебе сделал? Убил твою собаку? Поджёг дом? Съел последний кусок торта? Скажи! Я не понимаю. — Ничего. Я просто хочу уйти! — дернулась она, опрометчиво коснувшись его груди, и тут же оказалась в плену крепких рук, плотно прижатой к стволу дерева. Мелкие сучки и шероховатости коры болезненно царапали спину, но вырваться из захвата не было никакой возможности, единственное, что оставалось Лесе — встретившись глазами с противником, с вызовом вскинуть подбородок — Отпусти меня! — Нет! — Тяжело дыша, он упрямо сжал губы. — Да что тебе от меня надо?! — Тебя! — ответ вырвался ещё до того как он успел сообразить, что произносит…
В полуподвальном зале клуба было накурено и пронзительно воняло потом. Стоило бы снять жёсткую, чёрной кожи косуху, но Леся предпочитала потеть в тяжёлой куртке, боясь привлечь внимание к тому, что находилось под ней, надеясь избежать всех этих косых, брезгливых взглядов. Девушка потерла кончиками пальцев гудящие виски и по инерции кивнула головой на вопрос «Ещё пива?». Её согласие ничего не изменило в усталом безразличии глаз официантки, та лишь что-то чиркнула в маленьком блокноте и с тем же вопросом повернулась к спутникам Леси. Смеясь и активно жестикулируя, те наперебой выкрикивали заказ, не собираясь ограничиваться десятком бокалов уже громоздящихся на столе. Небогатая закуска давно приказала долго жить, но кому было дело до закуски? Этот вечер субботы Рыжий Майк и его команда собирались оторваться по-полной, нажраться до приятного отупения в мозгах и пустых кошельков. В конце концов, не каждый день исполняется двадцать шесть! Пусть даже днюха была пару недель назад. Гулять, так гулять! Йуххху! «За Дрища!» — проорал Жека, и бокалы снова громко звякнули в дружном порыве. Леся подняла свой и машинально сделала новый глоток, выпивая за парня, которого почти не знала.
Машка вытянула её из дома в этот вечер, требуя составить компанию которая на самом деле ей была совсем не нужна. Несложно было догадаться — подружка детства переживает за толстую и некрасивую подругу, которая к двадцати двум годам была ужасающе (с точки зрения Машки) одинока. Эта искренняя жалость вызывала у Леси тошноту, и она привычно уже собралась придумать предлог для отказа, но перспектива ещё одного одинокого вечера с книжкой и пачкой печенья вдруг вызвала приступ острой тоски, вынудив девушка нехотя выдохнуть в трубку «Ладно, приду».
Зря согласилась — поморщилась Леся от нового всплеска пьяного хохота, досадливо отвернувшись от угорающих над очередной тупой шуткой парней. Слегка растеряв концентрацию, её взгляд скучающе скользил по публике в зале, нечаянно зацепившись за крайний столик у стены. Компания человек из семи — несколько понтово одетых парней и девушек, тоже приятно проводила время, о чём свидетельствовал стол, радужно сверкающий бокалами всех мастей. Внимание Леси привлекло трио в центре — две яркие блондинки жеманно хихикали, призывно заглядывая в глаза красивому темноволосому парню, небрежно рассказывающему какую-то байку. Презрение к раскрашенным куклам так демонстративно борющимся за внимание симпатичного пижона шевельнулось в груди Леси, но скривив губы она почему-то так и не смогла отвести взгляда от развлекающейся троицы.
Вот красавчик ослепительно улыбнулся и, наклонившись к самому уху блондинки слева, прошептал её что-то интимное. Девица смущенно прыснула в кулачок, но в следующее мгновенье плотнее прижалась к спутнику. «Сейчас раздавит его грудью» — фыркнула Леся и изрядно отхлебнула из бокала. Однако вторая блондинка явно не собиралась уступать сопернице суперприз вечера и, дернув глубокий вырез вниз, тоже пошла в наступление, едва не оседлав не особо сопротивляющегося парня. «Бабник!» — сердито вынесла вердикт Леся, но продолжила смотреть. Она понимала — в этом есть что-то от мазохизма — наблюдать за тем, что никогда не станет доступным для неё. Никогда, никогда она не сможет вот так грациозно изогнуться и соблазнительно надув губы, поймать горящий искренним восхищением взгляд красивого мужчины. Действительно красивого мужчины. Её удел — прыщавые, лохматые ботаны, воняющие перегаром и пельменями неудачники, лишь после нескольких стаканов горячительного способные заинтересоваться её бесформенно-огромным телом.
От этих мыслей стало ужасно жалко себя и, шмыгнув носом, Леся быстро опрокинула в горло остатки пива. Решительно отвернувшись от красавчика с блондинками, она сосредоточила всё внимание на ярко вспыхнувшей сцене. Заводная песня вдруг сменила однообразные ритмы звучащих фоном саундтреков. Ах да, травести шоу, восхищенно разглядывала Леся яркие образы появившихся в ослепительном круге света персонажей. Один из последних доводов, которым Машка пыталась сломить лесино сопротивление.
