Нечаянная страсть полностью

Граф растерянно развел руками. Это не укладывалось в его сознании. «Не может быть, – думал он, – если только…»

– Полагаю, эту тему не обойдут и сегодня вечером, – продолжала Эмили. – Кстати, я обещала быть на балу у Агаты Кроули, – проговорила она, и глаза ее заблестели. – Вы же, наверное, тоже получили приглашение? Меня ничуть не удивило бы, если бы леди Кроули сочла, что вы не найдете для себя лучшего занятия, чем примчаться из Лондона и украсить ее бал своим присутствием.

– Бал Джастина, Эмили. Вы забываете, для кого она его устраивает, – возразил Джордж и подошел к диванчику Эмили. – Хотя леди Кроули возомнит от этого о себе еще больше, я на бал пойду. Мне не часто представляется возможность потанцевать с вами, любовь моя.

– О, Джордж, можем ли мы себе это позволить? – вздохнула она. – Нам следует проявлять крайнюю осмотрительность.

– Разумеется. – Граф взял ее руку и притянул Эмили к себе. – Через несколько дней объявим о нашей помолвке и…

– Джордж, дорогой, – перебила его Эмили, – пойдемте погуляем в саду. В это время года цветы так прекрасны!

Граф помрачнел, но тут же согласился.

– Ну конечно, любовь моя, пойдемте в сад.

Гладиолусы расцвели пышно, как никогда. Вдали стояла беседка, увитая глициниями. Они очень ее любили, и граф усадил Эмили на плетеный двухместный диванчик.

Отойдя на несколько шагов, он коснулся пальцами нежных пурпурных цветов глицинии, потом повернулся к Эмили:

– Я заметил, любовь моя, что вы уходите от этого разговора. Прошу вас, не надо. Я хочу уладить все как можно скорее. – Она открыла рот, желая возразить, но граф остановил ее. – Нет, Эм. Пора. Цветы расцвели, плоды наливаются, пришло и наше время. Не противьтесь мне, Эмили.

Она поднялась.

– Джордж, не думайте, что я вам противлюсь или желаю этого меньше, чем вы. Только моя любовь к вам, забота о вашей карьере заставляют меня…

– Проклятие! – взорвался Джордж, смяв в своей крупной руке глицинию. – Я уже сказал вам не рассуждайте об этом! Мне не надо никакого министерского портфеля, если рядом не будет вас! Неужели вы не понимаете? К черту ваше благородство! Посмотрите на меня! Я мужчина, а не бесчувственный столп правительства! Мне необходима жена. Я хочу каждый вечер укладывать ее в постель и просыпаться вместе с ней каждое утро. Возвращаясь домой, я должен видеть вас, а не лакея! Я хочу вас, Эмили! – Граф обвил ее руками.

– О, Джордж, если мы… если мы сейчас поженимся, все сразу догадаются, что у нас очень долго…

– Мне на это наплевать! Хватит! – решительно возразил он, но тут же робко спросил: – Может, вы… вы, Эм? Может быть…

– Нет! Конечно, нет! Только ради вас я…

– О дорогая! – Джордж прижал ее к своей груди. – Мы так долго пытались защитить друг друга, что сами сделали себя несчастными! Хватит, Эмили. Этого больше не будет.

Она смотрела на него полными слез глазами.

– Дорогой мой, я не желаю ничего большего, чем стать вашей женой, но я… я…

Он приподнял пальцем ее подбородок и заглянул в глаза.

– Чего вы боитесь, Эмили?

– Я?.. О Господи, как мне не бояться, – вздохнула она. – Да, я, наверное, боюсь… Боюсь… боюсь что вы когда-нибудь пожалеете об этом. Особенно если это затронет вашу карьеру…

– Да пропади пропадом моя проклятая карьера, Эмили! – вскричал граф. На виске у него пульсировала жилка. – Я готов никогда больше не видеть Уайтхолла! – выпалил граф, но тут же попытался успокоиться. – Ладно, я даю вам пять дней на то, чтобы вы образумились. – Его лицо смягчилось, и он снова подошел к ней. – А после этого мне придется принять радикальные меры. – Глаза его сверкнули, а на губах заиграла улыбка. Джордж прижал Эмили к себе, и она растворилась в его объятиях.

Отстранившись от нее, он улыбнулся и убрал упавшую ей на лоб прядь волос.

– О Эм, – радостно вздохнул граф, – с каждым годом вы становитесь все красивее! Не понимаю, как вам это удается.

Она тихо рассмеялась.

– Вы говорите как безумец, милорд. Я постоянно вижу у себя на лице все новые и новые морщинки.

– Гм… Едва заметные, я бы сказал. – Он погладил ее гладкую щеку. – Но это вас не беспокоит, не правда ли? А вот большинство женщин приходят в ужас, обнаружив хоть крохотную морщинку.

– У большинства женщин нет вас, Джордж, – проникновенно сказала она, снова прижавшись к графу.

– Мне нечего возразить, дорогая. – Он притворился, будто подавил зевок. – Эмили, на свежем воздухе меня совсем разморило. Пожалуй, я непрочь… э-э… немного вздремнуть.

– Как, сейчас? Хорошо, а как же ваши сын и племянник? – Разве вы не…

– Они подождут, – заявил граф. – В любом случае я увижусь с ними вечером у Кроули. А сейчас меня больше… занимают… э-э… другие мысли.

У Эмили дрогнули губы.

– Конечно, милорд. Но уверены ли вы… ах… нет, разумеется, вы не захотите… изобразить респектабельного супруга… до наступления ночи?

– Мы никогда не станем настолько респектабельными, – усмехнулся Джордж и жадно впился в нее губами.

Потом граф отвел свою любимую в дом и уложил в постель.