Не смотря на то, что все вокруг считали Райвена необычайно везучим человеком, сам он был уверен в том, что его везение основывается на умении быстро принимать решения. Пока другие думают, сомневаются, подсчитывают возможные убытки, он действует и почти всегда получает свой выигрыш.
А в данной ситуации время было особенно дорого. Если бы не правила приличия, Райвен готов был нанести повторный визит тем же вечером. Но, подумав, понял, что на дорогу туда и обратно уйдёт слишком много времени, а являться в гости на ночь глядя, будет не слишком вежливо. К тому же, нужно было учитывать состояние Давида. Вряд ли он обрадуется поздним визитёрам. Чего доброго вовсе откажется иметь с ними дело, сочтя слишком беспокойными соседями.
Лотта по такому случаю приоделась в один из тех нарядов, которые надевала только на прогулку с мужем, что, надо сказать, случалось не часто. Насыщенный персиковый цвет платья придавал коже девушки здоровый вид. Исчезла болезненная бледность, а глаза обрели тёплый медовый оттенок. Лотта походила на сладкое лакомство из лучшей кондитерской Сангроссо, по крайней мере, у Райвена в голове возникли именно такие ассоциации.
Простой белый чепец был закинут в дальний ящик комода, а ему на смену пришла новомодная шляпа, которую Лотта купила в шляпной мастерской, расположенной недалеко от торгового квартала. Белые кружевные перчатки завершали образ элегантной дамы. Благодаря этим нехитрым ухищрениям, Лотта буквально преобразилась. Никто не назвал бы её теперь серой и невзрачной. Вдвоём с Райвеном они представляли довольно приятную глазу картину. Их без сомнения можно было назвать очень красивой парой.
Путь предстоял неблизкий, и супруги покинули дом Каролины на рассвете. Нужно было миновать Сангроссо и потом преодолеть почти такое же расстояние до нужного места, двигаясь в юго-восточном направлении.
Райвен предупредил жену о недомогании Давида, но увиденное всё равно потрясло Лотту до глубины души. Хозяин поместья был похож на древнюю мумию - бледную и иссохшую. И только его глаза, в которых светился ум и явная заинтересованность, не давали забыть о том, что перед ними живой человек. Девушка постаралась не унижать больного жалостью, а потому постоянно смотрела то на свои руки, то на носки туфель. Её поведение произвело на Давида весьма благоприятное впечатление, он ошибочно решил, что жена Райвена - тихая, скромная девушка, и дал своё согласие на сделку.
Новый дом пришёлся Лотте по сердцу. И пусть он не был таким роскошным, как особняк Ревмира Эттана, но зато устраивал её гораздо больше. Двухэтажное каменное строение, окружённое со всех сторон лужайками и цветниками, располагалось на небольшом возвышении. Всюду царило запустение, но это было легко исправить: выкосить бурьян, украсить клумбы цветами, вымести сор с брусчатки, которой была выложена подъездная аллея, ведущая к дому. Главное, само здание как внутри, так и снаружи не нуждалось в ремонте, даже косметическом. Всё, что нужно было сделать в ближайшее время - это сменить обивку мебели, да натереть воском паркетный пол. Но это всё такие мелочи, в сравнении с тем, что теперь у них с Райвеном будет собственный дом, способный вместить большую семью. Пять уютных спален на втором этаже - шестую занимал Давид, просторная гостиная и столовая на первом. Ещё имелась кухня и четыре комнаты для прислуги. Правда сейчас в доме проживала лишь одна женщина по имени Эстер, исполняющая обязанности экономки, кухарки и сиделки при больном господине.
До подвала и чердака Лотта ещё не добралась, просто было неловко в первый же день совать всюду свой любопытный нос, пришлось отложить осмотр на другое, более подходящее время. Да и присутствие Эстер несколько охлаждало пыл девушки. Нельзя сказать, что экономка была недовольна их появлением, но вела себя настороженно, не зная, чего следует ожидать от новых владельцев поместья.
Зато Райвен осмотрел свои новые владения полностью, все хозяйственные постройки и близлежащие поля и сады. Его сопровождал пожилой неразговорчивый мужчина по имени Сайос. Других работников в поместье не осталось, как и живности, и инвентаря. Кажется, люди, покидая земли Давида, тащили всё, что плохо лежит. Трудно сказать, было ли это банальным воровством, или таким образом они компенсировали себе отработанное время, но ощущения от увиденных пустых загонов и клеток были довольно неприятными. Сам Райвен никогда не пошёл бы на такую подлость - бросить человека в беде, да ещё и обобрать его до последней нитки. Хорошо хоть не стали разрушать строения, и на том спасибо. А ведь могли растащить сараи и загоны по брёвнышку.
