Райвен успел смыть дорожную пыль и даже немного отдохнуть. Но настроение у мужчины было хуже некуда. До него доходили противоречивые слухи о неподобающем поведении жены, но он не торопился делать выводы, предпочитая выслушать объяснения от неё лично. Прибытие Лотты в хозяйской карете заставило его сильнее стиснуть зубы и сжать кулаки. И всё же он принял тёплое тело жены в свои объятия, когда она бросилась к нему навстречу. Невозможно было усомниться в её радости от его приезда. А потом всё стало совсем хорошо, потому что из кареты вышел тер Эттан и подхватил Каролину на руки. Женщина неловко оступилась, запутавшись в пышном подоле платья. Только слепой не заметил бы, с какой нежностью Ревмир Эттан прижимает к себе свою ношу. Да и Каролина, кажется, была совсем не против.
Всё встало на свои места, без лишних слов и объяснений. Мужчины чинно раскланялись и некоторое время обсуждали дела, стоя на крыльце. Ревмир Эттан отказался проходить в дом, понимая, что женщинам нужен отдых. Вскоре он уехал, а Райвен ещё долго выслушивал рассказы Лотты и Каролины о чудесно проведённом времени. Наконец, покончив с ужином, молодые супруги отправились спать. И тут Райвен огорошил Лотту неожиданным известием – завтра они едут в гости к его матери и сёстрам.
- Мать прислала мне письмо, в котором просит срочно приехать. Представить не могу, с чего вдруг такая спешка. Но, может быть, это и к лучшему, вам давно пора познакомиться.
Лотта поняла, что муж сильно встревожен, и потому не стала возражать. Наверняка, Ревмир Эттан только обрадуется её отсутствию. Вот только с Каролиной не мешает поговорить перед отъездом.
Рано утром они отправились в город. Райвен сам управлял повозкой, а Лотта сидела с ним рядом, прижавшись к тёплому боку мужа. В карете, конечно же, было гораздо удобнее, зато вот так вдвоём, куда как романтичнее. Одной рукой мужчина держал поводья, а второй прижимал к себе сонную жену. Прошлой ночью им почти не удалось поспать. Жаль было будить её спозаранку, но тревога за родных никак не отступала. Райвен не знал, что и думать. Мать не стала бы тревожить его понапрасну. Денег у них достаточно, аренда дома оплачена на полгода вперёд. В голове рождались самые ужасные предположения. Может быть, не стоило брать с собой Лотту? Идея, представлявшаяся вчера вечером такой удачной, больше таковой не казалась. Одному ему было бы проще со всем разобраться. Но теперь уже ничего не изменишь. Будь, что будет.
Его семья жила на окраине города в небольшом коттедже, полностью укрытом пышной зеленью деревьев и кустарников. Вглубь сада вела вымощенная брусчаткой дорожка – узкая и прямая, как стрела. По ней невозможно было идти рядом, держась за руки, поэтому Лотта шла следом за Райвеном. Его широкая спина надёжно скрывала её присутствие.
- Сынок, - услышала Лотта женский крик, но не увидела обладательницу
зычного голоса. Райвен слегка покачнулся, стараясь устоять на ногах под напором тяжёлого тела. Его матушка оказалась женщиной дородной.
Лотта тоже остановилась. Она надеялась, что вот сейчас Райвен развернётся и представит её своей матери. Но женщина никак не успокаивалась, а продолжала рыдать у него на плече.
- Мама, успокойся, пойдём в дом, там ты мне всё расскажешь.
- Конечно, сынок, идём в дом. Прости, что не сдержалась, не представляю, как нам дальше жить. Скоро на улицу нельзя будет выйти, все будут пальцами показывать. Только ты и сможешь спасти бедняжек Селию и Хлою от незавидной участи, которая их ожидает.
Тут женщина уловила какое-то движение за спиной сына и сразу перестала причитать. Пухлой рукой отодвинула его в сторону, так что Райвену пришлось отступить на траву, осмотрела Лотту с ног до головы, презрительно поджала губы и произнесла недовольно:
- Тебе не стоило её привозить, особенно сейчас, когда у нас такое несчастье.
- Да что у вас случилось? – не выдержал Райвен, неизвестность начинала его пугать.
- Пойдём, сам всё увидишь, - женщина вошла в дом первой. Райвен пропустил вперёд Лотту, ему было стыдно за свою мать, не зря он так долго откладывал момент их встречи. Но рано или поздно это всё равно должно было случиться, так уж лучше сейчас, когда внимание матери сосредоточено на других проблемах. И всё же, что такого ужасного могло случиться с его сёстрами?
Лотта не стала обижаться на холодный приём. Чего-то подобного она и ожидала, может быть, не настолько открыто выраженного неприятия, но уж точно не радости от долгожданной встречи с невесткой. Девушка старалась припомнить, что говорил Райвен о своей семье. Ей почему-то казалось, что он всегда упоминал мать и трёх сестёр. Или память её подводит?
Темнота в прихожей заставила Лотту остановиться и опереться на протянутую руку мужа. Наверняка он мог пройти по этому дому с закрытыми глазами, не разу не оступившись, как и его матушка. Но человеку, впервые посетившему чужое жилище, приходилось соблюдать осторожность, чтобы избежать возможных неприятностей.
