— Чем больше я думаю об этом загадочном типе Феликсе, тем сильнее мне кажется, что он причастен и к смерти священников, и к покушению — в общем, везде замешан. Непонятно, зачем отцу Романо было с бухты-барахты лететь в Вену.
Чарли закончил набирать сообщение, откатился от стола и ткнул в монитор:
— Проверь-ка, все ли подробности я вспомнил. И сразу скажи, согласна ли ты с моим настоятельным советом ему вернуться в старые добрые Американские Штаты и держаться подальше от профессора Хэймар, пока все окончательно не прояснится.
Карлота бегло просмотрела послание на экране, подняла оба больших пальца и щелкнула «Отправить».
Провожая Романо в свой кабинет, отец Ганс Йозеф положил руку ему на плечо.
— Для меня было трагедией услышать о кончине отца Тэда. Он был мне добрым приятелем, а вам, я знаю, лучшим другом. Нам его будет очень не хватать.
Романо искоса поглядел на отца-ректора — у того с лица не сходило угрюмое выражение, но в глазах теплилось подлинное сочувствие. Буквально с порога отец Йозеф указал на телефон на своем рабочем столе:
— Вам звонит отец Кристофоро. Он должен о чем-то безотлагательно с вами переговорить.
Романо опустился в коричневое замшевое кресло рядом с антикварным письменным столом красного дерева и поднял трубку.
— Отец Романо, очень рад, что успел застать вас. Нам звонили из Интерпола. Вы уже встречались с тем священником?
Романо похолодел. Не хватало только, чтобы все узнали, как они с Бритт обнаружили тело. И кто может знать, что на уме у этого Кристофоро?
— Да. Мимоходом, в кафе. Его фамилия, кажется, Конрад, он секуляризированный священник. Отец Мюллер предупредил нас, что этот субъект помешан на заговорах. — Он поколебался, стоит ли сообщать Кристофоро об иезуитской теории Феликса, но в последний момент воздержался. — Но к смерти отца Метьюса он не имеет ни малейшего отношения. А что стало известно вам?
— Я как раз звоню, чтобы предостеречь вас насчет Бриттани Хэймар. Из Интерпола поступили сведения, что ее подозревают в причастности к убийству отцов Метьюса и Маттео.
— Не думаю, что она замешана в убийстве.
— Пусть это выясняют компетентные органы. В какой гостинице она остановилась?
— В отеле «Роял» неподалеку от Штефансдом. Сейчас она у отца Мюллера в кабинете — мы пытаемся переубедить ее, заставить пересмотреть некоторые положения новой книги «Подложный Иисус».
— Тем более попрошу вас соблюдать осторожность. Если она рассчитается в отеле и захочет уехать из Вены, сообщите мне, и я сразу же извещу Интерпол.
Романо повесил трубку и увидел, что Ганс Йозеф не сводит с него удрученного взгляда.
— Отец Кристофоро сообщил мне, что эту Хэймар подозревают в убийстве отцов Метьюса и Маттео. Вы давно с ней знакомы?
— Достаточно давно, чтобы понять: нет причин обвинять ее в причастности к этим преступлениям. Ее саму чуть не убили в тот день, когда умер отец Метьюс.
— Могут быть причины, о которых вы не знаете. К тому же я слышал, что она встречалась с обоими священниками накануне их гибели.
— Профессору Хэймар кажется, что ее преследуют за научные исследования. Она говорила мне, что ей порекомендовали этих святых отцов, что они будто бы могли поделиться сведениями о Христовой родословной.
— Что за вздор! И вы, и я знали отца Метьюса, как никто другой. Он бы и слушать не стал подобную бессмыслицу. А если эта Хэймар водит знакомство с Конрадом, то она ни чуть не благоразумнее его. Я твердо уверен, что отец Метьюс не одобрил бы такого неосмотрительного поведения с вашей стороны.
— Хорошо, я попытаюсь убедить Бритт вернуться в Нью-Йорк и встретиться с федералами.
— Думаю, это будет наилучший выход для всех. — Отец Йозеф прошел за свой письменный стол и уселся в кожаное кресло с высокой спинкой, украшенной блестящими латунными клепками. — А вам я предлагаю как можно скорее прервать с ней всякие отношения.
Выражение лица отца-ректора не оставляло повода для сомнений, что его предложение подразумевает гораздо большее.
Романо указал на кафе «Иниго», расположенное через площадь от иезуитского епископата.
— Вы не против поужинать пораньше? Я что-то проголодался. Самолетная пища, круассаны — все это не для меня.
Бритт сразу же посмотрела на часы и быстро окинула взглядом небольшую площадь. Вокруг было пустынно, исключение составляла престарелая пара в одинаковых соломенных шляпах с путеводителями в руках — оба задрали головы, рассматривая великолепный барочный фронтон Академии наук по соседству с церковью. В сквере неподалеку было припарковано несколько машин.
— Думаю, в «Иниго» можно без помех и отужинать, и поговорить о том о сем, — уговаривал Романо.
Он заметил, что Хэймар вдруг смутилась.
— Туда заходят в основном иезуиты, преподаватели, научные работники… К тому же народу пока не очень много.
