Гавриил нажал на сенсор большим пальцем, и створки лифта сомкнулись. Пока кабинка медленно опускалась в недра глубокой шахты, он вознес благодарственную молитву Господу за то, что ему дано достаточно сил для восстановления справедливости. Очень скоро церковь освободится от мракобесного влияния лжепророков, передававших ересь из уст в уста со времен распятия. Завтра «Rex Deus» отмечает день смерти и истинного воскресения духовного Иисуса — Совет ни разу не пропустил этого святого и торжественного события. Уже через двадцать четыре часа Гавриил завершит свою миссию и навеки почиет во славе Господней.
Лифт остановился, и дверцы его разошлись. Гавриил не двигался, благоговейно склонив голову. Видит Бог, он старался спасти невинных, но их удел теперь — в высшей власти.
Катлер просматривал с помощью переводчика рапорт по делу Феликса Конрада, когда в кабинет вошел детектив Браун.
— Мы нашли Бриттани Хэймар, — сообщил он, прихлебывая из кружки кофе. — Она остановилась в отеле «Роял» в Первом округе. Это старый центр, неподалеку от Штефансдом.
Катлер взглянул на часы и понял, что забыл перевести их на австрийское время.
— Долго туда добираться?
Браун покачал головой, снимая пиджак со спинки стула:
— Служебная машина мигом домчит.
— А что отец Романо?
— В гостиницах его нет. Наверняка он остановился в иезуитском епископате. После того как разберемся с дамочкой Хэймар, лучше лично туда наведаться. — Браун многозначительно поднял брови: — Если будем предварительно звонить, то можем его и не застать, а поедем сразу, так увеличим шансы его увидеть. Понимаете, о чем я?
— Полностью полагаюсь на вас, — кивнул Катлер. — Вы здесь хозяин.
Романо проснулся от резкого трезвона наручных часов и с силой прижал кнопку, чтобы отключить будильник. Уронив руку обратно на постель, он ощутил, что до сих пор лежит прямо на покрывале. Веки после глубокого забытья были тяжелыми, глаза никак не открывались. Он ненавидел этот момент сразу после пробуждения, когда в голове еще бродят спутанные после сна мысли, над которыми он не был властен.
Кутерьма образов влекла его от матери к Марте, Бритт, покойным священникам, одиночеству и далее по кругу — к озлоблению на мать и на себя самого, неспособного простить и забыть. Почему семья Марты вдруг исчезла? Он знал — это его мать услала их подальше. Марта была для него всем… а он даже ни разу не занимался с ней любовью. Все было — желание, ласки, объятия, теплота тела рядом; затем — одиночество, иссушающий страх обета безбрачия… Все эти обрывки хлынули в его сознание и сплелись там в ком смятения и страстей.
Священник почувствовал, что все его тело покрывается испариной, и принялся яростно отгонять наваждение, терзавшее его сознание по утрам столь часто, что он не решался признаться в этом своему психотерапевту. В висках у него застучало, и мыслительное буйство начало утихать. Романо сосредоточился на Бритт Хэймар. А ее гнев, ее ярость? Что она должна сейчас чувствовать? Не попала ли она в зависимость от некоего религиозного культа, приверженцы которого вообразили себе, что хранят древнюю мрачную тайну? Неужели они всерьез сочли убитых священников, Бритт и Феликса опасными для себя? Или Бритт — сама последовательница такого культа, выискивает людей, представляющих угрозу для их общины? Тогда почему в нее стреляли?
Романо открыл глаза и, сидя на краю кровати, потер ладонями виски. Волнение понемногу улеглось. Нет, все это бессмысленно и в какой-то мере даже безумно. Его взгляд упал на крест на письменном столе, стоймя прислоненный к стенке, и глаза священника снова закрылись сами собой. Он несколько раз глубоко вздохнул и произнес молитву о завершении кровопролития и прекращении мук, терзающих Бритт. Затем он попросил Господа за Тэда, а под конец — об усмирении собственных демонов.
Филип потихоньку пил кофе в кондитерской на углу, а сам не сводил глаз со входа в отель «Роял». Весь последний час он прохаживался в районе пешеходной зоны, туда-сюда по Зингер-штрассе в толпе венцев, спешащих на работу, и первых утренних туристов, среди грузовичков доставки, не теряя из виду здание гостиницы. Тем не менее за это время из нее вышла только одна молодая парочка. Под мышкой Филип держал свежий номер «Курьера».
Наконец он неторопливо направился к телефонным будкам напротив гостиницы, откуда ясно просматривались двери. Арман позвонил в епископат, но снова не застал священника. Он начинал испытывать беспокойство: на предыдущий звонок никто не ответил. Теперь в трубке послышался женский голос, который сообщил Филипу, что святого отца сего дня утром не видели. Служащая спросила его имя и телефон, но Арман сказал, что сам позже перезвонит, и отключился.
Рано или поздно Хэймар все же выйдет из гостиницы. Тогда он сунет «глок» под газету и подойдет к ней. На этот раз ему не надо выверять цель с точностью до шести дюймов. К моменту, когда все сообразят, что женщина, упавшая перед входом в гостиницу, застрелена, Арман будет уже далеко.
