— Разве не существенно, о чем там говорится? — удивилась Бритт.
— К сожалению, сегодня мы склонны верить всему, что пишут. Y2K,[29] глобальное похолодание, а за ним — глобальное потепление, следы йети, оружие массового уничтожения… Марк Твен однажды сказал замечательную вещь: «В жизни я повидал множество неприятностей, и большинство из них так никогда и не случились». Что бы вы ни написали, найдутся те, кто поверит в это, и те, кто нет.
— Но я только хочу рассказать правду!
— Поскольку простые смертные не в состоянии постичь божественную сущность, то вы не можете поделиться любым из своих открытий, кроме как посредством ныне существующих, всем доступных понятий. Что происходит, когда наш разум в бессилии отступает? Это значит, что мы достигли пределов постижения действительности. Здесь нам на помощь приходит вера, она ведет нас дальше. Вывод из всего этого следующий: есть нечто большее и лучшее, чем мы все, вместе взятые. Это Бог.
Бритт неотрывно глядела в лицо священнику.
— Я почти всю жизнь верила и в Бога, и в то, как религия толкует учение Христа. Но когда пришла пора испытаний, моя вера меня не спасла.
Романо заметил, как ее взгляд вновь затуманился от боли и печали.
— Я сочувствую вашим страданиям. Даже к лучшим из людей жизнь не всегда благосклонна. Вы же тем не менее сразу поверили своему призрачному телефонному собеседнику — Вестнику. Разве он предоставил для этого реальные доказательства?
Бритт ответила не сразу, очевидно обдумывая, чем можно поделиться. Поколебавшись, она наконец промолвила:
— Я допускаю, что после смерти сына и мужа я слишком ополчилась на церковь, подвергая сомнению ее основы. Я хваталась за любые конспиративные теории, которые тогда попадались мне под руку. Я знаю, вы сочтете меня сумасшедшей, но я просто хочу, чтобы вы поняли, как я пришла к своим нынешним умозаключениям и в результате оказалась здесь.
— Бритт, ради Бога, я вовсе не собираюсь вас критиковать! Я и сам не знаю, как бы я вел себя в подобной ситуации. Но мы оба что-то упускаем из виду, и я очень сожалею, что ваша безудержная погоня за доказательствами родословной застит вам глаза. Меж тем гибнут люди, на вашу жизнь тоже покушались… Видите, здесь много такого, о чем мы даже не подозреваем.
Хэймар встала, оперлась на балюстраду и устремила взгляд на огненное зарево у самого горизонта. Помолчав, она обернулась к Романо:
— Чем больше я погружалась в историю рыцарей-храмовников, тем яснее мне становилось, что существует прямая связь между храмом Соломона, раскопками тамплиеров, быстрым ростом благосостояния и могущества их ордена и, наконец, осадой Монсегюра, который расположен не так далеко на запад от этого места. Многие исследователи убеждены, что тамплиеры нашли под храмом и сокровища, и Святой Грааль. Я считаю, что сама святыня в конце концов попала в руки катаров, которым приписывали обладание опасными для Римской церкви тайнами. Во время одного из папских крестовых походов катары в осажденном Монсегюре попросили у крестоносцев милости провести в крепости последнюю ночь, после чего поклялись добровольно сдаться на казнь. Те подумали, что они собираются совершить какой-то предсмертный обряд, но под покровом ночи четыре человека спустились вниз по голой скале, унося с собой и катарские загадки, и Святой Грааль. Их путь вполне мог пролегать через местность неподалеку от Ренн-ле-Шато, и где-то тут они спрятали то, что спасли из Монсегюра, — возможно, в могиле, изображенной на полотне Пуссена, — пока аббат Беранже Соньер не обнаружил тайник. — Она перевела дух и снова глотнула вина. — Даже ваши ассистенты додумались до искомой анаграммы: «В изгнании храню тайны Господа». Чем бы ни был Святой Грааль, он может поведать нам правду об Иисусе Христе. Я думаю, Вестник причастен к «Rex Deus», поскольку он имеет доступ к неизвестному Евангелию от Иакова. И он обещал мне показать сам Святой Грааль.
Романо подался к ней и нетерпеливо спросил:
— Так вы поэтому ему поверили?
— Нет, на это у меня есть другая, более личная причина. Вестник — мой родной брат.
Романо прерывисто вздохнул. Такого поворота он нисколько не ожидал.
— Но… вас же удочерили! Вы даже не знаете, кто ваши настоящие родители. Какой же он вам брат?
— Мы с ним двойняшки. Нас разлучили при рождении.
— И кто он?
— Не знаю. Мы ни разу с ним не виделись. Я даже не знаю его имени. И то, что у меня есть брат, тоже было мне неизвестно, пока Вестник не прислал мне фрагмент манускрипта и пробирку с прядью волос для сравнения ДНК.
Романо поймал себя на том, что смотрит на нее, разинув рот:
— И что, анализ подтвердил, что это ваш брат?
— Да, мы разнояйцевые близнецы. Я отдавала свои и его волосы на экспертизу. Вот почему я уверена, что он принадлежит к «Rex Deus»: у него нашли дефектный ген — тот же, что у всех коханим, который вызывает мутацию с огромной долей вероятности. Исключение составляет всего одна тысячная процента. Если даже мой брат не член «Rex Deus», я, безусловно, могу поручиться, что, по крайней мере, он из числа потомков великих жрецов Иерусалимского храма.
