Эсменет моргнула, явно потрясённая. Ответная горячность заставила вспыхнуть её взгляд, но лишь на мгновение. Пустившись в одиночное плаванье, она стала холодной и отстранённой, глядящей на него, скорее, сверху вниз, нежели как-то ещё, словно бы он был лишь ещё одним просителем, умоляющим Благословенную императрицу о милости, припадая к её ногам.
- Тебе необходимо убрать всю эту грязь. – Сказала она. – Мне нужно, чтобы здесь было чисто…
- Я лишь сообщаю, что буду делать, - с яростью в голосе ответил старый волшебник, - а не вымаливаю у тебя на то дозволения, Имп…
В этот миг они очутились в каком-то ином будущем, в котором Эсменет ударила его – достаточно сильно, чтобы в кровь разбить ему губы...
Столько всего стояло сейчас меж ними. Целая жизнь, объединённая общим отчаянием, полубезумной свирепостью душ,
И вот они здесь…наконец воссоединившиеся в объявшем этот мир хаосе.
Ахкеймион вытер рот грязным рукавом.
- Ты должен мне это, - тихо сказала Эсменет.
- Боюсь, это ты моя должница, - ответил он, на краткий миг сверкнув ненавидящим взором.
- Ты обязан мне жизнью, - воскликнула она, - отчего, как ты думаешь, Келлхус тер…
- Мама!
Голос Мимары - хриплый и визгливый, словно горло её было перехвачено пеньковой верёвкой. Оба они вздрогнули, осознав, что она лежит, наблюдая за ними.
- Отпусти его… Пусть идёт…
Она тоже почуяла это, понял Ахкеймион. Вонь колдовства, принесённую переменившимся ветром.
- Мим…
- Кто-то… - охнула девушка, сразу и раздражённо и умоляюще, -кто-то должен это увидеть, мама.
Оно опускалось на кожу, заставляя вставать торчком волоски. Оно словно бы истекало из их собственной глотки и исходило паром на границах поля зрения. Оно туманом опускалось с небес и шло по телу мурашками, словно дрожь, распространяющаяся от пыльной земли. Оно искажало слух и заставляло сбиваться с ритма сердца. Оно вскрывало мысли, позволяя просачиваться внутрь чернилам безумия…
И оно изливало свет и источало потоки разрушения прямо из пустоты.
Колдовство.
Тройки скрывались из виду одна за другой, без колебаний вступая в колышущуюся завесу, которую сами только что взметнули в воздух. Долгие месяцы преследования Орды научили их правильно оценивать укутанные пеленой расстояния и, отсчитывая шаги, не терять направление к избранной цели. Их враги орали и визжали, стоя на незыблемых стенах, их местоположение было определено и оставалось неизменным, в то время как сами они то немного смещались вверх, то, напротив, снижались, оставаясь к тому же укрытыми пылью и потому невидимыми.
В этой хмари они едва различали друг друга, развевающиеся шлейфы одеяний превращали их в мечущиеся осьминожьи тени, а низко надвинутые капюшоны, скрывали исходящий от лиц свет. Казалось, будто что-то словно бы вырывает нити чародейской песни из их уст и лёгких, сплетая одну громадную, звучащую в унисон невозможность. Каждый чародей выпевал Оберег за Оберегом, окружая себя самого и свою Тройку бесплотной бронёй, сотканной из абстракций или же из метафор. И каждый подсчитывал в уме шаги, пройденные им по поддельной земле…
Стрелы падали словно град, обрушивающийся, однако, скорее, рядом с ними, нежели на них. Каждый из колдунов чувствовал летящие в их сторону хоры – крохотные дыры небытия, вырывающиеся из висящей перед их глазами мутной пелены и устремляющие вникуда. Одна безделушка поразила колдуна Мисунай, согбенного Келеса Мюсиера, прямо под надвинутый на лицо капюшон и он, до самых кончиков пальцев превратившись в соль, просто рухнул на землю, разбившись в пыль. Трое других серьёзно пострадали от хор, запутавшихся в их струящихся облачениях, и товарищам пришлось вынести адептов из боя, вернув под защиту Ордалии. Визжащие парапеты были уже неподалёку, проступая через клубящуюся в воздухе пыль, звуки казались абсурдно близкими и, что ещё сильнее сбивало с толку, слышались даже сверху – столь колоссальными оказались бастионы Горготтерата. К ливню стрел добавились копья и дротики. Массивные снаряды с тяжёлыми железными наконечниками сокрушили множество Оберегов. Однако Тройки продолжали вслепую идти вперёд, двигаясь в направлении единственного ориентира, который они могли ясно различать в клубящейся серой хмари – к упавшим на землю безделушкам Клада Хор, лежащим у основания каменной кладки, которую этот удар ослабил и лишил колдовской защиты…
