Но сейчас не течка, и мальчик еще ни разу ни с кем не был. Это может быть для него весьма неприятно. Пальцы проникали внутрь, помогая мышцам маленького супруга расслабиться. Наконец появилась природная смазка, с острым дурманящим запахом. У каждого омеги был свой, индивидуальный запах, помимо дозы феромонов в период течки он нес еще характерные ароматические индивидуальные нотки, помогая определить наилучших партнеров. Судя по этому запаху, Иилле подходил ему идеально. Рот альфы невольно, точно у дикого животного, наполнился слюной, захотелось вылизать малыша всего, проникая вглубь как можно дальше, до самой девственной плевы, защищающей вход в маточную полость, где сейчас зреет первый магический кокон для его будущего первенца. Теперь, после этой ночи, индивидуальный запах его мужа, как и его самого, будет всегда иметь нотку своего партнера, сообщая другим альфам и омегам, что они связаны.
Иилле уже призывно двигал бёдрами, прося только одного — нанизаться на большой и твёрдый член, упирающийся в его ягодицы. Ему уже хотелось быть протраханным насквозь, залитым соками мужа, внутри все пульсировало в ожидании, хотелось почувствовать мужа во всю длину, пусть даже до самой глотки, стать просто безвольной, слабой жертвой своего огромного мужа, получить то самое воспетое бардами удовольствие. «Рухнуть в пропасть и вознестись к звездам» как они писали. Так ли это?
Он подался назад, почувствовав чужую напряжённую плоть, уже входящую в него. Член вошёл внутрь плавно и без неприятных ощущений. Он подался еще раз назад, чувствуя своими внутренностями мощную плоть внутри, ягодицы приятно соприкасались с горячим сильным телом мужа. Теперь его сила не казалась излишней, он так легко направлял его, удерживая почти на весу одной рукой и другой лаская его собственные яички и напряженный пенис.
Иилле чувствовал себя насаженным на нечто весьма крупное, распирающее его до немного болезненного блаженного жжения. Тело от этого пылало изнутри, точно жаровня, и жар выходил через поры, оседая каплями испарины на спине. Хотелось еще более резких движений внутри и даже боли. Он стонал и сотрясался в сладких конвульсиях. Движения Волара у него внутри становились всё резче и резче, дыхание сбивалось от бешеного ритма ударов. Муж обхватил его крепче и навалился всем телом, слизывая испарину с кожи, продолжая ласкать член Иилле рукой. Копившиеся внутри ощущения нахлынули вдруг все разом, вспышка удовольствия и чего-то мощного, стирающего и разрывающего саму его душу, пронзила изнутри. Волар вошел куда-то в слишком чувствительный канал и теперь непрерывное жгуче болезненное наслаждение скручивало Иилле, даже не давая нормально дышать. Он закричал, изливаясь впервые.
Волар немного самодовольно улыбнулся, прижимая к себе содрогающееся тело. Внутренняя петля восхитительно сильно сжимала головку его члена, посылая искры удовольствия по всему телу, заставляя член пульсировать в ответ на это сжатие и наливаться соком. Это было только началом, на его члене уже набухал узел, вводя супругов в сцепку, самый сладкий момент соития их вида. Теперь возбуждение будет особенно острым, и оргазмы будут следовать почти непрерывно для обоих почти час, держа пару на грани беспамятства. Волар мог бы продержаться и значительно дольше, но молодой Иилле… ему пока сложно физически выдержать такую нагрузку, а он должен позаботиться о здоровье мужа.
====== глава 6 ======
Тоэ не спал эту ночь. Он то ходил по своим покоям, пугая охрану звуками шагов, то сидел на подоконнике, наблюдая за затихающим гулянием в садах, и танцем двух лун на небосклоне. Сейчас вела нежная Наэ. Может, её влияние заставит резкого Волара быть осторожнее с юным и явно неопытным мужем.
Илле бродило в крови, вызывая странные желания. То ему хотелось приласкать кого-то, то спуститься в дознавательскую. Он придумывал причины, по которым ему следовало не отпустить молодую чету в крепость клана. Разве он сам не сможет обеспечить безопасность юному супругу брата? Ведь тот член Императорского дома! И если разобраться – то и тут не чужой!
Но сам прекрасно понимал, что это невозможно, вон как маги тигров взялись пасти выданное им щедрой рукой императора сокровище.
Сном Тоэ забылся только с рассветом, и первым пением птиц, разогнавших последних припозднившихся или увлекшихся любовными играми гулен в саду.
Казалось, он и не спал вовсе, как уже прислуга пришла с утренней сменой одежды. Впрочем, сна и ни в одном глазу не было. Он бодро поднялся и проследовал в императорские купальни, где замер, очарованный. Волар купал своего мужа после брачной ночи. Тот смущался в его руках и прятал очаровательные пушистые ушки, которые Волар норовил слегка потрепать зубами. Ушки пропадали, чтобы через несколько минут вновь появиться, вроде как дразня альфу. Сцена была столь интимной и домашней, что Тоэ не рискнул дать себя увидеть и почуять. К тому же возникла проблема, которую не хотелось демонстрировать брату.
