Он накрыл супругов чистым покрывалом, забрав прежнее, напитанное их общими запахами. Тоэ сентиментально собирался его сохранить. Кто знает, когда еще выпадет возможность совместной ночи. Саэ следует успокоиться и обдумать произошедшее. Он не будет его торопить. Но обещанные подарки сделает. И Тоэ усмехнулся.
Магистр Мрийе рассматривал ловушку, в которой пострадали два мастера. Она была сделана великолепно, он и сам бы ее не заметил. Они много времени потратили, вызволяя магов из капканов. Солнце перевалило на вторую половину дня. Если бы в экспедиции участвовало меньше на одного мага, то почти наверняка это было бы их концом. А хищники завершили бы начатое лассаром уже к вечеру. Их несколько раз приходилось отгонять. От разбойников остались жалкие ошметки. Это было точно предупреждением: не вставать на пути демона. Они не успевали, скоро вечер.. а ночь... ночь – время демона и его почти неограниченной мощи. Ночью лассара возьмется преследовать только безумец. Магистр опасался давать знать о происшедшем во дворец, кто знает, сколько там у твари сторонников и нет ли там еще таких же. Но двое верных магов отправлялись с донесением Кругу. Следовало проверить потихоньку всех.
Наверняка есть те, кто носит метку вампира, а значит, верно ему служит. Маловероятно, что им удастся догнать тварь, но был один маленький шанс, что мальчик все же добрался к себе в крепость. Хотя Магистр не верил, что тому удалось уйти от вампира. Скорее всего, подросток мертв.
Как сообщить о таком его оми? Он помнил, насколько саэ Тилле дорожит своими детьми. Магистр Мрийе вздохнул и вызвал портал в крепость барсов. Ему предстоял тяжелый разговор.
Неожиданно саэ Тилле воспринял известие очень стойко. Магистр даже зауважал его сколь сильный духом мужчина! Настоящий саэ горного пограничного клана.
Тилле собрал что-то в узелок и вышел, сказав, что быстро вернется и за ним идти не надо. Реррик только внимательно посмотрел ему вслед. Затем стал давать указания охотникам, которых он хотел отправить на всякий случай по тропе, ведущей в сторону монастыря. Мысленно он кое-что пожелал магистру, тот мог сообщить о таком и вчера. Но явно понадеялся только на свои силы. Гордец, как и все беты, добравшиеся до власти. Если бы охотники вышли вчера, наверняка они успели бы перехватить Корро в дороге. Ведь еще вчера вечером мальчик, скорее всего, был жив.
====== глава 21 ======
Саэ Тилле почти бегом взлетел к святилищу Союза Гор. Его чутье говорило, что сын жив, но он не собирался спорить на эту тему с магистром и терять время, которого и так было мало. Он достал из узелка тонкий кинжал, которым когда-то хотел прервать свою жизнь. Хорошо, что духа не хватило. Он подошел к колоколу, закрепленному у свода арки так, чтобы его звук разносился по всем окрестностям, и ударил кинжалом по бронзовому боку три раза. Это был знак беды.
Звук получился пронзительно-тревожный, не такой, как от ритуальной колотушки кэр-ха.
Затем он сел на камень, ожидать. Было немного страшно. Но не страшнее, чем когда-то.
Тилле мучительно вспоминал свой ужас, когда его в первую течку привязали на жертвеннике. Других течных омег не было, а клану нужны были травы – в крепость пришла болезнь на исходе зимы. Оми Тилле тогда сунул ему этот кинжал с тем, чтобы он мог покончить с собой, если все сложится совсем уж плохо. Не каждому было дано пережить жертву, не все возвращались в клан, скорее всего, сожранные недовольными орчаи.
Тогда на зов колокола пришли трое – огромные жуткие косматые чудовища. Они утащили его в свою долину, скрытую в горах, и не дали покончить с собой испуганному насмерть омеге. После трех суток с ними Тилле понес. Они не хотели отпускать его, но сдались перед его упорством. Первенец Тилле был орчаи, но глава клана даже подарил ему за это сережку, потому что его жертва спасла клан. Правда, после такого он мог и думать забыть о нормальном союзе.
Но Тьма неожиданно оказалась благосклонна и, когда казалось, что уже все, и он вновь достал тонкий кинжал, пришел Реррик и выкупил его. Всю дорогу до своего клана он держал его на руках, а Тилле плакал, ожидая, что вот и конец: в родном клане хоть немного щадили и лечили, а уж в чужом он точно не доживет и до конца года.
