На слове экономка он делает паузу, словно извиняется за то, что у них есть экономка. Мы заходим на кухню, – она невероятно огромная. Сделанная явно по спецзаказу, с кучей дорогой встроенной техники. На мраморном зеленом столе лежат угощенья. Фрукты, дорогие пирожные, горячие пирожки, суши, и множество видов сыров и колбас. Отец просит у всех разрешения выйти поговорить по телефону, так как ему позвонил начальник с работы, и он не хочет разговаривать при нас. Даниэль берет маленький пирожок и засовывает его в рот. Мари улыбается и берет со стола горсть винограда. Я же не хочу есть, но беру ради приличия одно из пирожных, крем из которого неожиданно вытекает и пачкает мне рубашку. Мари это замечает и подходит ко мне, протягивая салфетку.
– Ты в порядке? – я глупо краснею и киваю головой.
– О, ваш холодильник сам делает лёд?
– Да, – Мари отходит от меня. – А еще в у него сенсорная панель управления… Для меня бесполезная функция, – холодильник и есть холодильник…
Я зол, конечно же Даниэль специально задал ей вопрос, чтобы она не разговаривала со мной.
– Послушай, Вильгельм Тель, – обратился ко мне отец Мари. – У меня для тебя кое–что есть, пойдем.
Он увел меня из кухни. Я был удивлен, но краем глаза заметил, как Мари и Даниэль шепчутся о своем, не замечая моего отсутствия. А мать Мари сидит на дорогом высоком стуле и листает модный журнал, отпивая из тонкой фарфоровой чашечки ароматный кофе.
Я иду за отцом Мари по коридору. Мы останавливаемся.
– Это мой кабинет.
Размер кабинета внушает. У большого окна, завешенного тяжелыми бархатными шторами, стоит стол, обтянутый кожей. На столе какие–то документы и несколько дорогих ручек. Они сделаны из золота, но, возможно, я ошибаюсь. На стенах с зелеными обоями в серый цветочек висят деревянные обитые бархатом подставки. А на них, прикреплены арбалеты и современные луки. Некоторые арбалеты выполнены из серебра. Я рассматриваю одну из таких моделей.
– Это старинный экспонат, смотри, – отец Мари снимает арбалет со стены.
Я беру его. Сталь холодна, словно бы никто не брал это оружие двести лет в свои руки. Он забирает у меня арбалет, подходит к столу и наклоняется.
– Мой арбалет! Я думал, что потерял его.
– Нет, мы его нашли.
– А зачем вам столько всего?
– Охочусь, – туманно отвечает отец Мари.
– Ах, да я хотел у вас узнать… – я остановился, хотя мы уже собрались уходить. – Когда бандит на меня напал в лесу, мне помог огромный пес, он ваш?
– Пес? Ты уверен, что это был пес?
– Конечно, а кто еще мог быть?
– А как он выглядел?
– Типа мастифа или алабая, перечисляю я известные мне крупные породы. Очень большой пес, я думал ваш. Хотя в темноте я плохо разглядел его.
– Нет, у нас шпиц, и он не подходит под твое описание, так как противный, мелкий, и тебе бы точно не помог. Он может разгрызть дорогую обувь и испортить домашние тапочки. А еще он может сделать лужи на дорогом итальянском ковре. Ну идем, нас, наверное, все уже заждались.
Я следую за ним держа в руках свой арбалет.
Когда мы вернулись на кухню все сидели за столом и поедали угощенье.
– Папа, мне вернули мой арбалет.
– Отлично, – отец откусывает кусочек от небольшого пирожка с клубничной начинкой.
– Ваш сын спас нас! – отец Мари треплет меня по волосам, словно я маленький. – Я не перестану благодарить вас. Спасибо, что помогли нашей семье!
– Хорошо, что нас не подстрелили, – отец делает глоток кофе из фарфоровой чашки.
– И правда спасибо вам, – мать Мари отрывается от своего кофе и улыбается. – Я думала умру от страха. После такого я буду приходить в себя пару месяцев. Мне придется ходить на спа и делать массаж два раза в день. И еще я буду принимать успокоительные ровно месяц, так мне сказал мой психолог, – она замолчала, словно сболтнув лишнего.
– Я хотел бы отблагодарить вас. Я занимаюсь продажей автомобилей. Точнее я являюсь хозяином автосалона, – отец Мари запнулся. Видимо понял, что сейчас он сказал лишнее.
– Я сделаю вам большую скидку на автомобиль, или если хотите, бесплатно отремонтирую ваше авто в любое время.
– Спасибо, новая машина нам будет нужна, возможно, мы рассмотрим кредит.
– Папа вы можете разговаривать о делах и машинах, а мы с ребятами поедем покатаемся на квадроциклах, – Мари встает из–за стола.
– Вы умеете водить? – обращается она к нам.
Я киваю. Хотя никогда не водил квадроцикл, но мечтаю об этом. Конечно же я не скажу Мари, что я неумеха.
– Конечно, – отец Мари кивает головой, и продолжает разговор с моим отцом.
Мы выходим из дома и Мари ведет нас к подземному гаражу.
«Черт возьми, какой же у них здоровый дом!»
Словно прочитав мои мысли, Мари улыбается и говорит:
– У нас три гаража. В одном авто мамы, в другом квадроциклы, личный автомобиль отца и мотик. А в третьем… – она замолчала.
– В третьем держали вас?
– Да, там хлам отца, инструменты и прочее барахло.
Мари, конечно же, не хочет говорить об этом. Я молчу и иду за ней. Рядом с Мари шагает Даниэль и младший брат Герман.
– А почему охранная система не сработала? – Даниэль останавливается. – У вас что нет охраны? Вон же камера висит, как к вам бандиты тогда попали?
