— За ней самой. Ты продолжай, воплощай свой жизнеутверждающий план в действие, а мне действительно пора, — чмокнув ее в макушку, он поспешно вышел из ванной.
Отложив бой посуды, она последовала за ним. Выйдя в коридор, Рик открыл антресоль и долго орудовал там рукой, пока не нащупал завернутый в тряпку продолговатый предмет.
— Что ты опять скрываешь?
— Ничего, — удивленно пожал плечами маг. — Я же тебе рассказывал, что мы хотим сломать кольцо Тельфаиза. — Сунув находку в карман, он закрыл антресоль.
— Я знаю, что ты мастер часами отвечать на вопрос, так на него не ответив, поэтому давай упустим эту часть, и ты мне просто скажешь, что ты от меня прятал.
— Я прятал не совсем от тебя, хотя тебе это тоже вряд ли понравится, — Рик вытащил обратно из кармана предмет и развернул тряпку, показав Насте содержимое — кинжал с вьющимся по лезвию орнаментом и раскрытым цветком на рукоятке.
— Это…это! Ты его украл из Эрмитажа?!
— Забрал, — уточнил Рик, погладив кошку, трущуюся о ногу. — Можно сказать, вернул законному владельцу.
— Мне что ли?! — она сделала шаг вперед, заставив его отступить и упереться в стенку. — Ты больше ничего там не прихватил, например, полюбившегося тебе Рембрандта или шкатулочку с драгоценностями?!
— Давай эту часть, где ты ругаешь меня и пугаешь тюрьмой, тоже упустим, — предложил Рик.
— Хорошо, — согласилась Настя, шумно выдохнув воздух, набранный в легкие для пространной тирады. — Зачем он тебе понадобился сейчас?
— Я тебе рассказывал, что мы хотим сломать кольцо Тельфаиза, — вновь повторил свою же фразу маг.
— Рик! Опускаем и ближе к сути, — её пальчик сурово уперся в районе его груди.
— Это и есть суть, — изображая, будто делает это неохотно, он поведал Насте теорию Тиена.
— Хм, ты хитрец, — протянула она задумчиво. — Сейчас я, как живой представитель тауров, должна предложить тебе помощь и радостно повизгивая поехать, как ты задумал, в штаб, где буду выполнять выдуманную тобой прямо здесь и сейчас псевдо миссию, под твоим чутким присмотром.
— Слишком много «тебе», «тобой», «твоим», милая. Похоже, меланхолия переросла в ипохондрию, покрытую густым слоем паранойи, — мягко сжав ее руку, все еще прижимающую его к стене, он поднес ее к своей щеке. — Ты мне приписываешь чрезмерное коварство, — он поцеловал ее ладошку, не выпуская из рук. — Видя, как ты расстроена, не хотел говорить, но я счастлив, что тебя уволили. Наконец моя мечта сбылась, и ты будешь сидеть дома, в коконе из защитных и охранных заклинаний, тихо смотреть телевизор и я могу, не беспокоится за твою безопасность. Я ликую внутри и совершенно не хочу втягивать тебя в опасные, болезненные эксперименты по выявлению силовых линий и созданию «лома».
Она выдернула ладошку из его рук.
— Я еду с тобой, — категорично заявила девушка, тут же начав обуваться. — Вот, что ты за человек? — ворчала она, надевая куртку. — Почему, мое скромное желание провести вечер немного похандрив, в твоей интерпретации превратилось в добровольное тюремное заключение?!
— Она делает все и всегда наперекор, а я остаюсь виноватым, — в никуда пожаловался Рик, на собственную тяжелую судьбу, уже спускаясь по лестнице вниз к машине.
На мокром скользком асфальте любвеобильные машины, сближаясь в поцелуе, образовывали многокилометровые пробки. Став невольными свидетелями столь открытого проявления чувств раз пять за весь путь, Рик и Настя, наконец, добрались до штаба Унии.
Рик провел девушку по длинному маршруту, через зону открытую для посещения туристов, оттягивая до последнего момента опускание под землю, когда головная боль навалится и станет неотъемлемой частью мыслительного процесса. Зависшие сверху тонны камня и земли еще можно было вытерпеть, но скопившийся за столетия ужас просачивался сквозь все выставленные щиты, и безостановочным гудением вызывал мигрень, сверлом врезаясь в висок.
— Какое величие, — Настя восхищалась низким, сводчатым потолком длинного коридора и облизанными временем кирпичами кладки. — Я чувствую, как здесь веет духом истории.
— Может и веет, — не стал спорить Рик, уже каждой клеточкой мозга ощущая ментальные вибрации места. — Не знаю, у меня нос заложен.
— Какой ты приземленный, — Настя приостановилась, разглядывая кладку пола. Вдруг коридор огласил восторженный женский визг, через несколько секунд к нему присоединился другой. Впереди открылась массивная дверь из которой, скривившись как от лимона, вышла Веста, с папкой подмышкой.
— Это ты визжала? — поинтересовался Рик.
— Конечно я! Я же постоянно так выражаю свои эмоции, — из открытой двери последовал новый всплеск восторга. — Видишь, как радуюсь, что удалось найти кусочек оставшегося в живых оборотня и определить его местоположение.
Из открытой двери, выкатился глобус, а вслед за ним, согнувшись и выставив ладошки вперед, семенила рыжеволосая Лидочка.
— Лови, пока горгона не увидела, — нагнал ее мудрый совет Маши. — Ой, — девушка вышла в коридор и натолкнулась на не успевшую уйти «горгону».
Рик остановил ногой прыткий макет Земли и Лидочка смогла его поднять.
