Английские министры спрашивали Протопопова:
– Как могло случиться, что ваша страна, в которой все есть, ничего не имеет и постоянно содрогается в конвульсиях?
– Это наша вина, – отвечал Протопопов. – Мы сами не знаем, чего хотим. Уверен, что все русские в душе жаждут снова иметь на своих шеях Столыпина… Мы нежно тоскуем о диктатуре!
Семь тысяч жирных десятин земли, суконные фабрики, дворянское происхождение, общественное положение и, наконец, блестящее знание английского языка – этот комплекс преимуществ заметно выделял Протопопова средь прочих думцев. Но вдумайтесь: всю жизнь человек провел за кулисами активной жизни, изображая только «голос певца за сценой», и никак не удавалось дать, сольный концерт в заглавной роли душкитенора…
Парламентская делегация России вернулась в Петроград 17 июня, а Протопопов задержался по дороге в Стокгольме, и здесь историки ощупью пробираются под покровом занавеса, опущенного над свиданием Протопопова с немецким дипломатом Варбургом. «Навьи чары» заманивали октябриста в туманные дебри войны и мира… На самом деле все было просто!
Шведский банкир Ашберг сказал Протопопову:
– Вас желает видеть представитель германского посольства Варбург, и мы обеспечим тайну этого свидания…
Свидание подготовили три капиталиста: Ашберг – шведский банкир, Гуревич – русский коммерсант, Полляк – нефтепромышленник из Баку (все трое – сионисты!). В стокгольмском «Грандотеле» состоялась встреча Протопопова с Варбургом.
– Вы, – начал Варбург, – имели неосторожность поместить в английской прессе статью, что у вас появился новый союзник – голод в Германии. Это не совсем так. Да, у нас карточная система. Но мы рискнули на ограничение продуктов не потому, что испытываем голод. Просто мы, немцы, привыкли все приводить в систему. Мы не пресекаем события, мы их предупреждаем… – При этом Варбург с умом не коснулся карточной системы на сахар в России, ибо он наверняка знал, что как раз в это время Брусилов хотел повесить киевских сахарозаводчиков Бродского и Цейтлина (за то, что они продавали в Германию украинский сахар!). – Война, – продолжал Варбург, – потребует еще немало крови, однако никакой выгоды нашим странам не принесет. Общие очертания границ останутся прежними, но Курляндия должна принадлежать Германии, а не России, к которой она привязана слишком искусственно.
– Латыши не привязаны к нам искусственно, – справедливо заметил Протопопов. – Их давнее тяготение к России известно.
– Латыши, – отвечал Варбург, – это… мелочь!
– Но поляки-то уже не мелочь.
– Верно, – согласился Варбург, – и Польша должна стать самостоятельной… в этнографических границах. Протопопов отвечал на это весьма толково:
– Если вы обеспокоены созданием Польши в ее этнографических границах, тогда вы сами понимаете, что в состав польского государства войдут и те области Германии, которые населены исключительно поляками… Хотя бы промышленная Силезия!
Варбург сделал крайне изумленное лицо:
– Но в рейхе нет поляков! Поляки есть только в России и в Австрии, а германские поляки, спроси любого из них – и они скажут, что счастливы принадлежать к великой германской нации…
Гнусная ложь! Из-под маски учтивого немецкого дипломата вдруг проступило клыкастое мурло «высшей расы». Далее коснулись Эльзаса и Лотарингии; сербов и бельгийцев Варбург даже чуточку пожалел, а в заключение он бурно ополчился против Англии:
– Эту бойню вызвала к жизни политика лондонского кабинета. Если бы в июле четырнадцатого Англия твердо определила свою позицию – войны бы не было (в чем Варбург отчасти прав). Лондон заварил это гнусное пиво, от которого бурчит в животе у меня и у вас. Так не лучше ли вам, русским, отвернуться от вероломной Англии и обратиться к нам с открытым забралом?..
Нащупывая скользкую тропинку к миру, беседу вели два видных капиталиста – Протопопов с его ситцевыми фабриками и Варбург, гамбургский банкир, который до войны обслуживал германские интересы в РусскоАзиатском банке. Скреплял же их рукопожатие Лев Соломонович Полляк – директор правления нефтепромышленного общества «Кавказ», он же директор московского филиала нефтепромышленного общества «Мазут» (нефть и мазут – кровь XX века!).
В бадмаевской клинике его встретил Распутин.
– А ты с башкой! – похвалил он Протопопова.
– Пациент очень дельный, – согласился Бадмаев. А большой знаток тюремного быта и любитель блатных песен, «безработный» генерал Курлов хрипло пропел Протопопову:
Эх, будешь ходить ты – вся золотом шитая, Спать на парче да меху!
Эх, буду ходить я – вся морда разбитая, Спать на параше в углу!
– Сашка, – сказал он потом, – ты имеешь на руках такие козыри, что будешь полным кретином, если сейчас продуешься…
– Я мечтаю о министерстве торговли и промышленности, и я уверен, что Дума и Родзянко поддержат мою кандидатуру.
– Дерьмо, а не министерство. Нашел о чем мечтать! Пуды-то да фунты мерить? Пойми: эмвэдэ – это пупок всей власти…
«Голос певца за сценой» приближался. Боже мой, как он исполнит свою арию! Самое удивительное, что Протопопов не сфальшивит.
