Их лица походили на непроницаемые суровые лики испанских инквизиторов, предвкушающих удовольствие от пытки еретиков. Шарлеманю показалось даже несколько странным, что они не потирают от злорадства ладони. Маркиза, хищно осклабившись и обменявшись многозначительными взглядами с адвокатами, проговорила:
– Во-первых, милорд, мы потрясены вашим неджентльменским обращением с нашей дочерью Сарой.
Сидевший рядом с ней за обеденным столом худой и бледный стряпчий записал что-то в блокноте.
Шарлемань цинично подумал, что эта запись обойдется ему еще в пятьсот фунтов.
– Но тотчас же после этого недоразумения он сделал нашей дочери предложение стать его законной супругой, – добавил лорд Ганновер.
Шарлемань мысленно вычел из общей суммы предстоящих ему расходов двести пятьдесят фунтов. Пока ему не задавали никаких вопросов, и это его вполне устраивало. Единственным его желанием было вытащить из-за стола Саралу, увлечь ее в укромный уголок и довести своими поцелуями до такого состояния, в котором она бы наконец отдала ему проклятые рулоны шелка.
Сарала не поднимала на него глаз, с тех пор как прибыла вместе с родителями и адвокатами для разбирательства в Гриффин-Хаус. Вид у нее был подавленный, как, впрочем, и у ее отца. Герцог Мельбурн походил на айсберг холодным и бесстрастным выражением лица. Шарлемань сделал вывод, что со вчерашнего дня он не изменил свою точку зрения на происшествие в доме Элеоноры.
За спиной герцога расположилось несколько приглашенных им сюда опытных юристов – они как бы подчеркивали самим присутствием здесь, кто в этом доме хозяин. Мельбурн никогда не выпускал ситуацию из-под контроля и не собирался делать исключения из этого правила сегодня.
Метнув взгляд на Саралу, Шарлемань встал и заявил:
– С вашего позволения, мы с Саралой покинем вас на некоторое время. Полагаю, что наше участие в этом разговоре не обязательно. Сарала, позволь мне пригласить тебя прогуляться по саду. Погода сегодня благоприятствует этому, не правда ли?
– Не думаю, милорд, что в сложившихся обстоятельствах это будет благопристойно, – заметила леди Ганновер, энергично обмахиваясь газетным листом вместо веера.
– Не забывайте, миледи, что мы с ней помолвлены, – парировал Шей неожиданно резким тоном и, обойдя вокруг стола, положил на плечо невесты ладонь.
Ощутив его пальцы, она вздрогнула и напряглась.
– Так мы прогуляемся по саду? – мягко спросил он.
– Разумеется, – ответила она и встала.
Он предложил ей взять его под руку, но она проигнорировала этот жест и быстро прошмыгнула мимо него в коридор, провожаемая изумленными взглядами всех присутствующих. Шарлемань догнал Саралу только возле дверей. Лакей распахнул их, и она выпорхнула на крыльцо.
– Ты намерена бежать от меня домой? – иронически спросил у нее Шарлемань, схватив ее за руку.
Она рывком высвободилась и, обернувшись, раздраженно возразила:
– Бежать я никуда не собираюсь! Мне просто стало там душно и вообще как-то не по себе.
– Мне тоже. Прошу сюда! – Он махнул рукой, показывая ей путь в сад.
Очутившись в розарии, Шарлемань и Сарала сели на деревянную скамейку под каменной стеной в тени развесистого векового дуба. Она повернулась к Шею лицом:
– Прошу извинить меня за это чудовищное разбирательство!
– Но разве тебя оно не радует? – насмешливо спросил он.
– Чему же мне радоваться? – Она нахмурилась.
– Хотя бы тому, что твоя честь спасена!
– Не вижу в этом твоей заслуги. Ты должен извиниться передо мной, Шей! Тебе так не кажется?
На ее щеках выступил румянец, а дыхание стало частым.
– В чем же я провинился? Уж не в том ли, что поцеловал тебя? Но ведь ты сама спровоцировала меня на это, Сарала!
– Ах, поцелуи здесь ни при чем! – с досадой сказала она. – Извинись за свои глупые выдумки о воинах китайского императора, требующих возврата им шелка. Это ведь твоя очередная тактическая уловка, не так ли?
– К сожалению, это горькая правда, – помрачнев, ответил он. – Где рулоны? Ты должна срочно отдать их мне.
– Ах, ради Бога! За кого ты меня принимаешь? За полную дурочку? – Она наигранно рассмеялась.
– Поверь мне, Сарала, никакая это не уловка, – со вздохом сказал Шарлемань, пораженный ее стойкостью. – И за дурочку я тебя не принимаю. Послушай теперь меня внимательно: два дня назад в газетах появилось сообщение об исчезновении капитана Питера Блинка.
Щеки Саралы моментально стали бледными.
– Это правда? Капитан Блинк исчез?
Шарлемань молча кивнул, сожалея, что она не упала в обморок или не завизжала с перепугу: тогда бы он получил повод утешить ее поцелуем, но в то же время, подумалось ему, будь она притворщицей или истеричкой, он бы не стал целовать ее со всепоглощающей страстью.
– Значит, его странное исчезновение было истолковано тобой так, будто бы он пытается скрыться от посланников китайского императора? Ты хочешь выглядеть в моих глазах благородным спасителем?
– Уж не принимаешь ли ты меня за слабоумного? – Шарлемань нахмурился.
– Тогда ты должен объяснить мне все в подробностях.
