
Решив провести начало летних каникул на природе, друзья Ян и Влад отправляются в глухую деревеньку проведать бабушку Яна. На месте они узнают, что в деревне творятся странные вещи: у местных жителей пропадают животные, на земле находят необычные следы, а в чаще леса друзья обнаруживают старинный склеп, открытый совсем недавно… Что за существо бродит ночами по деревне?
Виктор Кабицкий
Нечто из склепа
Глава 1. Что это было?
Автобус тряхнуло на очередной кочке, и я едва не стукнулся головой о низкий потолок. От запаха выхлопных газов, насквозь пропитавшего весь салон, нещадно слезились глаза и першило в горле. И все же, несмотря ни на что, настроение у меня было отменное. «Почему?» – спросите вы. Да потому, что всего пару дней назад началась самая классная в жизни пора – летние каникулы. Целых три месяца блаженства, свободы и разнообразных удовольствий. И ни единого упоминания слова «школа».
На лето у меня имелись большие планы. Хотелось отдохнуть на полную катушку после утомительного учебного года, да и после недавней встречи с паранормальным не мешало расслабиться[1]. Что может быть лучше для снятия стресса, чем поездка за город, в деревню, к любимой бабушке? Правильно – ни-че-го.
Поэтому, стиснув зубы, я и трясусь сейчас в старом автобусе, по которому явно плачет свалка, направляясь в бабушкину деревню. Сама деревня, именуемая Зареньевкой, весьма глухая и отдаленная, и расположена почти в 600 километрах от моего родного города. Путь неблизкий, и отчасти поэтому бабушку я не навещал уже четыре года. Каждый раз, общаясь по телефону, бабушка сердечно приглашала нас погостить у нее хотя бы пару недель. У предков же постоянно находились дела по работе, и съездить навестить любимую бабулю все никак не получалось. Вот и в этот раз, как всегда, родители открестились неотложными делами, не позволившими им меня сопровождать.
Но в автобусе я трясся не один. Справа, через одно сиденье от меня, сидел Влад, мой одноклассник и верный друг еще с той далекой (или не очень, это как посмотреть) поры, когда мы вместе посещали детский сад. Влада я захватил в качестве компенсации бабушке за отсутствие предков. К моему удивлению, друг согласился сразу. Мне даже не пришлось его уговаривать, хотя я уже был морально готов доказывать прелести смены обстановки и отдыха на природе в экологически чистых условиях. И даже факт того, что в деревне нет интернета, не изменил его мнения.
В данный момент Влад нагло спал. Нет, на самом деле спал он совсем не нагло, а вполне себе нормально: это во мне говорила зависть от того, что Влад даже при такой тряске умудрился крепко заснуть. Вообще, меня всегда удивляла способность друга засыпать где угодно и при любых обстоятельствах. Один раз он уснул прямо на уроке литературы. Представьте себе такую картину: идет урок, учительница терпеливо вбивает в головы подрастающего поколения литературные азы, и вдруг по классу прокатывается заливистый храп. В первые секунды никто ничего понять не может, а я с трудом сдерживаю хохот, потому что храп раздается от сидящего справа от меня Влада. Он и раньше не питал особой любви к данному предмету, но в тот раз эти самые литературные азы сморили его напрочь.
Все бы ничего, вот только по программе мы тогда как раз проходили «Обломова» И. Гончарова[2]. Неожиданный косплей получился настолько потрясающим, что разгневанная училка под общий смех и улюлюканье с позором выгнала моего друга из класса. Как говорится, и я там был, мед с колой пил, по усам текло… Так, ладно, что-то меня в лирику понесло.
А все из-за долгой дороги, скучнейшей и муторной до боли в зубах, разбавляемой лишь подпрыгиванием на ухабах. Я успел переслушать едва ли не весь музыкальный плейлист на своем смартфоне, даже начал какую-то аудиокнигу, но не пошло, так что теперь я маялся от безделья, всеми фибрами души надеясь скорее попасть в место назначения.
Поездка действительно получилась не из легких. Оказалось, что в старом советском автобусе не предусмотрен кондиционер – меня это весьма опечалило. Кроме нас, из пассажиров было только несколько стариков, которые рьяно выступали против того, чтобы открыть окно, «ибо дует». В итоге всю дорогу нас сопровождало потрясающее амбре из бензина и чужого пота. Ко всему прочему, из-за неудобных кресел я напрочь отбил себе копчик.
На сиденье между мной и Владом лежала упакованная в чехол гитара: ее я в последний момент решил взять с собой в деревню. А что – если нечем будет заняться, так хоть попрактикуюсь вдоволь. За год обучения игре на гитаре я неплохо продвинулся и уже мог сыграть несколько не самых сложных мелодий. Усиленная практика в течение трех недель будет очень кстати. Сбоку на чехле красовалась маленькая белая бирка, на которой моей собственной рукой было коряво выведено: «Ян Орлов». Мама потребовала, чтобы я обязательно повесил бирку со своим именем на чехол, как будто кто-то из ехавших с нами пенсионеров тоже вез гитару и их могли бы перепутать.
Поправив солнцезащитные очки, я снова уставился в окно. Смотреть было особо не на что: по обеим сторонам дорогу окружал неприступный лес. Сгущались сумерки. Глянув на часы, я прикинул, что ехать осталось совсем недолго. Деревья за доли секунды проносились перед глазами, а я снова представил, как здорово будет искупаться в прохладной речке, сходить за грибами в лес, всласть насытиться бабушкиными кулинарными шедеврами…