- Догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. - он всегда умел читать мои мысли. - Как я уже говорил, после её исчезновения, я бросил все силы на её поиски, но все было безрезультатно. Да, я мог спустя какое-то время оформить спокойно развод, но мне важно было увидеть её. У меня были к ней вопросы, на которые я хотел бы услышать ответы, глядя ей в глаза. Это было важно.
- Задал? - с горькой усмешкой спросила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Мужчина подошёл к бару и налил себе порцию виски. Какое-то время он молчал, и я чувствовала, как он внутренне собирается с ответом.
- Я посадил её за решётку. - наконец произнёс он.
- Там ей самое место, ты уж извини.
- Я в курсе, что произошло, Катя. Снаружи дома были записывающие камеры. То, что происходило внутри... Олеся рассказала. - проглатывая слова, сказал Давид.
От нервозности я вскочила с кресла и направилась к окну. Я помнила все детали того дня. От начала и до конца.
- Как так получилось, что меня не было на заседании суда?
- У меня свои связи. В этом мире всех и вся можно купить, Катя. Я был более к ней милостив, чем она к тебе. В конечном итоге, она осталась мне, даже благодарна.
- Благодарна за то, что ты упек её в тюрьму? - с удивлением, обернулась я к мужчине.
- В противном случае я бы сломал ей шею. - серьёзно сказал Давид, и я поняла, что он серьёзен, как никогда. - Ей слишком дорога своя шкура. Поэтому, выбора у неё не было.
Возможно, я слишком жестока, но я бы предпочла, чтобы он от неё избавился, раз и навсегда. Как она, с нашим ребёнком. Конечно, это только мысли про себя, вслух я бы в этом ни за что не призналась. Облегчение? Наверное. В малой степени, ведь это не вернёт ребёнка.
К глазам поступили слезы. Прокляты слезы. Я не могла сдерживать больше свои эмоции. Как птица в клетке, они вырывались наружу. Они хотели свободы.
Обхватив себя руками, я продолжала стоять к Давиду спиной. Поглощенная своими страданиями, я не заметила, как он приблизился. И только когда его дыхание коснулось моих волос, я вздрогнула, но не смогла заставить себя обернуться.
- Прости меня. Я не сберег то, что было для меня самым важным.
- Почему ты не пришёл тогда? - хрипло спросила я.
- Попал в аварию, так торопился к тебе. В себя пришёл только в больнице и первое, что я сделал, набрал тебя по телефону, но ты не брала трубку. Тогда я позвонил Олесе, но она отказалась со мной разговаривать. Пришлось действовать снова через Михаила. На следующий день Олеся сама приехала ко мне. У нас состоялся долгий разговор, и Олеся настояла на том, чтобы я к тебе пока не приближался. После этого, я попросил Мишу привезти записи с камер. И тогда мне стало все понятно. Ну, а в розыске этой твари мне помог знакомый сыщик. Вот и вся история, Катя. Поверь, ей там будет очень несладко, и она ещё не раз пожалеет, что не согласилась на другой вариант.
Наступило долгое молчание. Я боролась со своими демонами.
- Катя... Мне жаль, что так все вышло. Я виноват перед тобой, и я бы всё отдал, лишь бы исправить то, что произошло. Ты мне веришь? - мужчина мягко развернул меня.
Поднял моё лицо к себе и прижался своим лбом к моему.
- Я тебя люблю. - шепчет он мне и крепче обнимает.
Боже, как же мне было больно! Прямо разрывает на куски, так хочется сказать ему да.
Сейчас, когда боль от потери долгожданного ребёнка, наконец перестала быть такой режуще-острой, я смогла признаться себе, в том, что не чувствую, что между мной и Давидом все кончено. Я по-прежнему смотрю на него, как на единственно-возможного мужчину в своей жизни. Конечно, по началу, гнев, обида и даже ненависть затмили мои истинные чувства к нему, но сейчас, зная правду, в какой-то степени я смогла его понять. И Олеся правильно поступила, что посоветовала ему не приходить ко мне в больницу. Боюсь, если бы он не прислушался к её словам, сейчас бы не было этого разговора. Не было бы нас. Подруга очень хорошо знала меня. Мне необходимо было в то время побыть вдали от него, смириться с потерей и успокоить своих внутренних демонов. В сложных ситуациях, одним людям требуется помощь близких, другие же, как я, закрываются в своей ракушке, не желая, чтобы их трогали.
Объятия Давида были, как бальзам на свежую рану. Я прямо подпитывалась теплом его горячих рук. Спокойствие снизошло внезапно. Опустив голову ему на плечо, я позволяла ему обнимать себя. И в этом не было никакого подтекста. Это были просто объятия двух страдающих людей.
- Ммм, я безмерно по тебе скучал, Катя. - большие руки обнимают меня сзади за талию и прижимают к крепкому мужскому телу.
Чувствую, как эрегированный член упирается мне в поясницу.
- Правда? - спрашиваю я, не оборачиваясь.
Тем временем, мужские руки начинают гладить мои ноги сквозь платье, пробираются под него и цепляют резинку от чулок, стягивая ее вниз.
- Ты разве не чувствуешь? - каменный член практически вжался в мое тело.
Мужчина завел мои руки за спину и заставил нагнуться над столом. Платье от этого задралось, показывая другой чулок.
