Через два часа с Олиной помощью Староста собрал все, что им могло пригодиться: четыре больших сумки, в которых, помимо одежды и продуктов, было два автомата Калашникова и один пулемет «Печенег». До машины Влада все это добро помог перетаскать все тот же рядовой, который привел Олю. Он задавал вопросы, недоумевая от происходящего, но Влад попросил его не спрашивать и пообещал все объяснить позже. Из убежища нужно было уехать быстро, и желательно, чтобы как можно меньше людей это заметило. Им повезло. Военное руководство было на собрании в штабе, а улицы убежища, как и всегда в это время, заполоняли толпы людей, выживших и укрывшихся здесь после начала пандемии несколько месяцев назад. Расположив костыли между сидениями своего «Форестера», Влад с трудом забрался на кресло водителя. Оля села рядом с ним. За это время она успела привести себя в порядок и принять душ. На КПП проблем не возникло. Влада здесь все хорошо знали и лишь пожелали удачи, когда они проезжали через ворота. Никто и не догадывался, что он сюда больше не вернется. Влад и Оля ехали через город. Дороги были свободны, хоть и завалены битым стеклом и различным мусором. Многие брошенные машины по большей части выглядели разобранными почти до каркаса и были сдвинуты на обочины какой-то тяжелой техникой. Дома с выгоревшими окнами, веревки, свисающие с этажей, и плакаты с просьбами о помощи по-прежнему оставались на своих местах, хотя выживших отсюда уже давно эвакуировали. Следы крови, дыры от пуль, разбитые опустошенные витрины – все это еще недавно навевало тоску и безнадегу, а сейчас стало совершенно привычным.
– Сейчас можешь расслабиться, – сказал Староста, когда они отдалились от убежища на несколько километров вглубь мертвого города. – Здесь зараженных почти не осталось, всех зачистили. Мародеры тоже здесь редкость, да и вряд ли рыпнуться посмеют.
– Я тут такого насмотрелась, – поёжилась она.
– Да уж, представляю. Потом расскажешь как-нибудь… держись. Влад резко свернул в поворот между домами так, что машину немного занесло. Вел он уверенно и агрессивно, держа руль одной рукой, а вторую опустив на ручку коробки передач.
– Знаешь, что мы должны сделать? Борис объяснял?
– Пригнать автобус… вроде бы, – неуверенно сказала она. – Мне не Борис объяснял, а его друг.
– Кто?
– Стас Корнилов.
– Что-то знакомое… не припомню. Он тоже в тюрьме?
– Да.
– Ты из-за него здесь?
– Нет, там мой папа.
– Тогда понятно. А Корнилов… очень знакомая фамилия… ладно, еще полчасика, и мы на месте.
– Куда мы едем? – спросила Оля, озираясь по сторонам на переживший апокалипсис мегаполис.
– В мертвую часть города к моему другу. Он подготовил автобус, я на это надеюсь.
– В мертвую часть города? – испуганно переспросила Оля.
– Нуу, не такая уж она и мертвая, раз Афанас там живет. У него СТО, гараж, который он не захотел оставлять. А зараженные его не пугают, скорее наоборот, они его сами боятся.
– Это вряд ли, – Оля была настроена скептически.
– Он даже сейчас свой бизнес развивает. С нашими не контачит, а вот местных техникой за патроны снабжает.
– Местных?
– Не все в убежище перебрались. Эти места хоть и выглядят мертвыми, но люди в них живут. Не хотят они бросать свое нажитое добро. Это их право. У нас их «дикими» прозвали, хоть они и не дикие, конечно, но как-то прилипло слово. Да так, что они и сами себя теперь так называют.
– Нас они не тронут?
– Нет. Мою машину местные знают.
– Мне все равно страшно.
– Не боись, со мной ты в безопасности. Оля посмотрела на его костыли, лежавшие между сидениями, но ничего не сказала и вновь повернулась к окну.
Спустя полчаса они приехали в место, где на улицах, хоть и не часто, но виднелись трупы. Они переломанные лежали на дороге, сидели расстрелянные возле стен, а кое-где даже свисали из окон. Ходячих видно не было, но в машине повисла тревожная тишина. Еще через улицу завернули на территорию какого-то промышленного комплекса, и Влад обеспокоенно заметил:
– Здесь что-то не так.
– Почему?
– Ворота должны были быть закрыты… вот черт. Смотри. Он замедлил ход и заехал в тень под навесом. Далеко впереди, возле ряда двухэтажных гаражных боксов, подволакивая ногу, шел зараженный.
– Что он тут делает?! – забеспокоилась Оля. – Давайте уедем!
– Тише. На крыше ночной фонарь все еще горит, а в этой части города нет электричества. Значит, там генератор работает.
– По-моему, это еще более плохой знак, – не прекращала панику Оля.
Помимо работающего фонаря, Влад заметил разбитое окно у одного из гаражей. Там же на воротах виднелись черные точки и кровь. Скорее всего, стреляные отверстия. Внезапно вслед за первым мимо гаражей прошли еще двое зараженных. Это были мужчина с лысиной в клетчатой рубашке и черных штанах и рыжая женщина в бриджах и лифчике. С её плеча свисали окровавленные обрывки блузки. Они не замечали синий «Форестер», припаркованный в тени навеса.
– Беда… – помрачнев, шепотом сказал Староста. – Эту бабу я знаю. Подруга Афанаса… была.
– Нужно уезжать, правда! Пока они нас не заметили.
– Нет, – отрезал Влад. – Вон в том боксе наш автобус. Надо проверить, там ли он еще.
