– Моя хорошая…моя собаченька, ты тут! Иди ко мне! – он опустился на колени, обнял собаку и уткнулся лбом в её холодный, мокрый нос. Горячий язык лизнул его подбородок, потом Нарда отскочила и запрыгала на месте, будто приглашая побегать, а затем помчалась к женщине с фонарём, ткнула носом её, вернулась, и снова дружески пихнула лбом Неда.
– Любит она тебя. Помнит – заговорила женщина, и Нед недоверчиво поднял глаза на красотку, не позволяя себе верить.
– Ну что смотришь… ну да, это я – женщина весело рассмеялась, и её смех, такой знакомый, сразу поставил всё на свои места:
– Вы?! Вы же…
– Старушка? Ага. Была старушка. А здесь я такова, какая я себя видела. Я всегда была молода. Даже когда стала старой. Вот только посмотришь в зеркало, на свои седые волосы, на морщинистую кожу…нет, не буду вспоминать. Что прошло, то прошло. Ну что же – пошли за нами, Найдёныш. Будем выводить тебя из Тьмы.
– А вы… – начал Нед.
– Нет. Я не буду тебе рассказывать о потусторонней жизни, о том, где я оказалась и что делаю – улыбнулась Задара – я отбываю срок наказания за то, что по своей глупости совершила в своём мире. А теперь – вот, посланница богов. Я рада тебя видеть, паренёк. Хорошо, что тебя отпускают. Тебе велели передать – больше не жди подарков. Борись – как ты привык это делать. Поступай по совести, и прими всё, что тебе предстоит получить. И тогда – ты будешь вознаграждён. Но учти – второго возрождения не будет. Или ты справишься, или умрёшь.
– А откуда взялась Нарда? – спросил Нед, прижимаясь щекой к счастливой собаке.
– Она хотела тебя увидеть, она очень тебя любит и попросила сказать, что никогда не забудет маленького брата и всегда будет с ним. И когда-нибудь снова ты будешь бегать с ней вместе по холмам. Но не торопись – у тебя ещё долгая, долгая жизнь впереди, а она подождёт – ведь впереди у неё целая вечность. Всё, подымайся, и пошли. Пора.
Нед оглянулся по сторонам, и заметил, что перед ним лежит длинная дорога, вымощенная гладким кирпичом. Вокруг дороги – тьма, пустота, в которой не видно ни зги. На что опирается дорога – тоже непонятно. Но она уходила куда-то вверх, к свету, к небольшому белому пятнышку – выходу? Выходу – куда?
Нарда забежала сзади, и будто играя подтолкнула Неда лобастой мохнатой головой. Он пошатнулся и сделал шаг по дороге. Собака запрыгала возле него, будто радуясь, что Нед сделал правильный шаг и побежала вверх, остановившись рядом с женщиной, улыбаясь следившей за нерешительным парнем.
Нед подошёл к этой парочке, Задара взяла его под руку, Нарда встала с правого бока, и они пошли вперёд…
– Этих повесить – Юрагор вытер клинок об одежду исфирца, напоминающего освежеванного оленя, подошёл к трясущимся пехотинцам, стоящим на коленях – впрочем, я сам с ними разберусь.
Он поочерёдно вонзил мечи в каждого из солдат, и демоны начали сладострастно извиваться, высунувшись из клинков. Кормить демонов нужно регулярно. Если их долго не кормить, они могут наброситься на хозяина, когда тот совсем этого не ожидает. Это очень, очень неприятно.
– Нед…а стоило их убивать? – робко спросил Арнот – может, надо было взять их в лагерь…пусть даже рабами, но они бы жили. Парни совсем молодые…как мы.
– Ты смеешь мне указывать, что делать? – лицо Юрагора стало каменным, а глаза – как два колодца, заполненные ледяной водой – ты кто такой, чтобы давать мне советы? Или я должен перед тобой отчитываться?
Арнот побледнел, но не отступил, хотя и видел, что рука товарища схватилась за рукоять меча и он знал, как скор стал Нед на расправу. Достаточно косого взгляда, любого нарушения приказа, чтобы сержант обрушился на супостата и буквально растёр его в пыль – морально и физически. Троих разведчиков он избил до полусмерти только за то, что они попытались сказать что-то противоречащее указанию сержанта. Солдата из армии Жостара, который попытался ударить Неда в трактире, он изувечил, выбил ему глаз. А разведчика, который отказался выполнить его приказ казнить трёх исфирцев – зарубил на месте. Раньше разведчики побаивались Неда и обожали его, теперь – боялись и ненавидели.
– Нед, ты сильно изменился – тихо сказал Арнот, глядя в потемневшие, изменившие цвет глаза бывшего товарища – ты стал жесток, страшен. Тебя никто не любит.
– И ты? – усмехнулся Юрагор, с интересом глядя на то, как человек перед ним преодолевает страх смерти, чтобы высказать свои мысли. Глупец! Его мысли были как на ладони.
– Я? Я держусь на остатках нашей дружбы. Но и я уже хочу перевестись в копейщики – твёрдо сказал Арнот – я не хочу видеть тебя – такого.
– Мне плевать, какого меня ты хочешь видеть! – сквозь зубы процедил Юрагор – ты будешь делать то, что я скажу, или умрёшь. Можете сразу повеситься – перевестись я вам не дам! Или вы исполняете то, что я вам говорю, или сдохнете.
– Впервые пожалел, что не сбежал вместе с Ойдаром – задумчиво протянул Арнот – надо теперь признать, он был прав насчёт тебя…
