Тихо, почти неслышно скрипнула дверь, паркет зашуршал под чьими-то ногами. Санда зажмурила глаза и сделала вид, что спит. Мужчина тяжело присел рядом с ней, посидел с минуту, будто решаясь, затем тонкое шелковое одеяло поползло в сторону. Ещё посидел, и подол кружевной рубахи стал подниматься, обнажив Санду до пояса. Она застыла, сжав кулачки и вытянувшись так, будто её разбило столбняком. Рука мужчины прокралась к бедру девушки и нежно коснулась гладкой кожи, тут же покрывшейся мурашками как от ночного сквозняка.
Из глаза Санды потекли слезы, она застонала и задрожав, задыхаясь, выдавила:
– Не надо! Я не хочу! Нет!
– Я тебе так противен? – грустно сказал Хеверад, проводя тыльной стороной пальцев по бедру напрягшейся девушки – ведь не урод, как мне кажется. Меня женщины вообще-то любят…
– Вы не урод…но я не люблю вас И не хочу…пожалуйста, оставьте меня в покое! Если вы сейчас меня…я умру! Я что-нибудь с собой сделаю! Не прикасайтесь ко мне!
– Как скажешь – хрипло сказал генерал, рука которого блуждала по телу девушки – я могу подождать, когда ты успокоишься. Я не насилую женщин. Дождусь, когда ты сама попросишь меня.
– Договорились! – Санда отдернулась в сторону, а Хеверад вытер со лба пот, рукой, от которой пахло благовониями и чистым девичьим телом.
Кто бы знал – сколько труда ему стоило не наброситься на эту нежную недотрогу и не вжаться в нее, раздвигая, расплющивая нежную прекрасную плоть!
Когда-то, двадцать лет назад он так бы и сделал, не взирая на последствия, влекомый животным желанием. Теперь, став седым, умудренным опытом, он знал, что недоступный плод слаще всего. И ещё он знал, что никакие крепости не устоят, если правильно вести осаду. А Хеверад умел брать крепости. Везде. На войне, в политике, в торговле и… в постели.
Генерал встал с постели, посмотрел на сжавшуюся в углу кровати девушку и улыбнувшись, погрозил ей пальцем:
– Все равно ты будешь моей! Ты полюбишь меня! Я лучше твоего Неда! И я это докажу. Тебе придется меня полюбить – другого выхода у тебя нет. Впрочем – у меня тоже. Я готов ждать долго, сколько понадобится. Ты умная девочка, и должна понять, должна смириться. Мы с тобой сделаем великие дела! Воля судьбы свела нас вместе, и грех не воспользоваться этим обстоятельством. Считай это за некую сделку – ты предоставляешь свое тело, и взамен получаешь власть, почтение подданных, огромное богатство, мою любовь и преданность. А любовь придет, когда ты поймешь, что я лучшее, что ты могла получить.
Генерал резко повернулся и пошел из комнаты, решив вызвать двух рабынь-массажисток – напряжение требовало выхода. Девушка возбуждала его так, как не возбуждала ни одна женщина. Он пытался анализировать этот факт, и пришел к странному выводу – дело было даже не в том, что она прекрасна, обладает великолепным молодым телом, которому позавидует любая женщина, нет! Главное – она была символом – символом власти, которую он хотел иметь. В лице Санды Хеверад овладевал всем государством, всем миром – ведь его амбициозные планы простирались дальше на Юг! На Север! На Запад и на Восток! Империя – вот что было его целью. Восстановление огромной континентальной империи, а затем…затем весь мир! Молодых красоток много, а королева Замара – одна. И он будет обладать ей.
Прикрыв дверь в спальню, Хеверад досадливо покачал головой – не получится уговорить, обаять – есть маги, которые могут навести морок, напоить любовным зельем, от которого Санда будет кидаться на любого мужчину, упрашивая, чтобы он ей овладел.
Хеверад знал, что существуют такие средства, даже сталкивался с таким возбудителем – у него была любовница, молодая жена одного высокопоставленного вельможи, которая обожала пользоваться такими препаратами. Хеверад встречался с ней на протяжении месяца, а потом сбежал, не выдержав любвеобильности женщины, и того разврата, который устраивала эта дама. Ей мало было его одного, она требовала нескольких мужчин одновременно, а ещё – обожала, когда муж наблюдает за этим безобразием, сидя в соседней комнате и заглядывая через специальное отверстие в стене.
Она как-то призналась в этом майору Хевераду – после признания он не мог уже кувыркаться с похотливой красоткой, ему казалось, что отовсюду в его голый зад заглядывает престарелый муж любовницы.
Хеверад вздохнул, отбрасывая видение обнаженной Санды, лежащей с закрытыми глазами и вытянувшейся в струнку, и тяжело пошел по коридору, в конце которого виднелся вооруженный охранник во всем снаряжении, с обнаженным мечом на плече.
Охрана дома была основательно усилена – по время этого политического кризиса можно было ожидать чего угодно – штурма дома, попытки захвата или просто подсыла наемных убийц. Дом был просто напичкан охранниками, которым даны строгие инструкции – не спрашивая имени, рубить всех незнакомцев, которые окажутся в пределах видимости. Чужие здесь не ходят!
Неожиданно генералу показалось, что в спальне Санды раздался крик. Он остановился. Прислушался – нет, тихо. Но определенно крик был!
