— Да. Трубников звонил. Почему, ответь мне, вместо того чтобы слаженно работать в команде, вы мешаете друг другу? Какого лешего тебя понесло в институт? Они бы и без тебя справились. Ты ведь уже знал, что побывавшие у Сферы умеют читать мысли, когда появился в лаборатории. О чём, интересно, ты подумал в момент проведения эксперимента?
— Ну-у… о том, что такие возможности обязательно надо использовать. Ничего лишнего.
— Ты должен был просто забыть на время такое понятие, как «использовать». Для них же это как красная тряпка для быка, — Ильин смерил Солдата осуждающим взглядом. — Засиделись вы, ребята, в начальственных креслах. Оперативное чутьё потеряли. Ты же был лучшим из лучших. А нынче так вляпался! Испытателей вообще нельзя было изымать из естественной среды, вести их втихую наружкой, наблюдать и делать выводы. У тебя, что, профессионалов мало?
— Ты, Тимофеич, тоже не перебарщивай со своими советами! — огрызнулся Медведев. — Как их вести, если они телепаты? Научи.
— Сразу после полёта, — сурово сказал Ильин, — никто об этом ещё не знал. Можно было бы подкинуть им для компании третьего. Физика. Из твоего же ИПФ. Ненавязчиво. И пусть бы изучал их в нормальных для них условиях.
— Они бы его вычислили к концу второго дня.
— И прекрасно. Был бы повод для разговора и, вероятно, дальнейшего сотрудничества. На паритетных началах. А ты их мордой об стол! Использовать! Теперь ищи их… — глава государства махнул рукой, потом сверкнул на Солдата глазами. — Кстати, ищи! И найди! И приставь к ним наружку. Но только так, чтобы комар носа не подточил.
— Как?! Как их вести, если они уже пуганые?
— А вот это уже — твоя забота. Сообрази, — президент начал остывать. — Используй весь новый состав нашей бывшей группы. Они же теперь тебе подчиняются. В общем, думай сам. Я за тебя не буду… А теперь рассказывай, что было и что будет. По глазам вижу, что-то уже придумал.
Медведев облегчённо вздохнул и пустился в повествование. Он постарался дать чёткий анализ всех событий, произошедших после приземления «Примы». Вероятно, у него это неплохо получилось, потому что Ильин окончательно отмяк и теперь сидел, откинувшись на спинку кресла и задумчиво глядя в потолок.
— Кстати, — спросил он, — а почему вы с Доктором решили, что информацию Вознесенскому скинул именно Варчук, а не, скажем, тот же… как его… Елютин?
— Первым делом я проверил всех заинтересованных лиц, имеющих какое-либо отношение к академику. Никто из них сообщений не посылал. Думаю, что Елютин тут же забыл, куда и зачем отправились Доктор с испытателями, потому что он откомандирован на полигон совсем для других целей. У него голова забита своими проблемами, которых у него — выше крыши. Он готовит для отправки недельный отчёт, а его срок ещё не наступил. Да и сам Вознесенский вряд ли хватился бы в ближайшее время одного из десятков сотрудников, если бы ему не напомнили. Оставался только Варчук.
— Что ж, определённая логика прослеживается. Тут ты не ударил в грязь лицом. Тут всё по технологии. Да. Ну, давай теперь о том, что будет.
— Хорошо, — Солдат перевёл дух. — Но должен тебя предупредить, что решение этой проблемы находится за рамками этики.
— Подробнее.
— Мы должны вывести из оборота тех испытателей, которые находятся на Базе. Желательно всех. Исключение — Клеменс и Тараоки, и то потому, что их уже забрали наши коллеги.
— Довольно неожиданно, — Ильин подобрался. — И чревато. Зачем?
— Во избежание экспромтов, которые нам преподнесли Клюев с Варчуком. Мы должны сохранять контроль над ситуацией.
— Возможно, ты прав, — Ильин всё ещё сомневался. — Как собираешься это сделать?
— Вам лучше не знать, Александр Тимофеевич, — Медведев назвал президента по имени-отчеству, что случалось в их беседах тет-а-тет крайне редко. Такое происходило лишь тогда, когда уровень принимаемых решений был чрезвычайно высок и требовал от исполнителя нетривиальных действий, граничащих с риском, не столько для жизни, сколько для положения. — В рамках стратегии Конторы. Несчастный случай. Когда вы столкнётесь с прессой, а рано или поздно это произойдёт, вы
— Может, не стоит так… э-э-э… необратимо? Ты оценивал возможности плотного сотрудничества с ними?
— В составе инспекционной группы был наш Докучаев. Он старался откровенно поговорить с пилотами, но они не раскрыли своего потенциала. Значит, вариант с плодотворной работой отпадает. Другого выхода, гарантирующего стабильность, нет.
— Что ж… в конце концов, интересы государства для нас приоритетны. Остановимся на предложенном варианте. Что потом?
— А потом мы отберём неоднократно испытанных людей, поставим задачу, всё им заранее объясним о проверках, тестах и личной преданности, отправим на «Приме» к Сфере и получим стопроцентный послушный материал для своих нужд.
— Откуда такая уверенность?
— Скорее надежда. Я буду отбирать рекрутов сам.
Брови Ильина поползли вверх.
