Неделя безумств полностью

– Привет! Это отдел обслуживания номеров? Говорит Амелия Эштон из люкса. Та самая Амелия? Да, та самая… Спасибо большое. Я рада, что вам понравилось… Подписать фото? Нет проблем. Вашим детям? Гейвин и Хейли… О’кей. Я звоню потому, что мне нужно сменить простыни. Нет-нет, они были в полном порядке. Просто я немного вспотела этой ночью… Горячка? – Амелия усмехнулась. – Можно сказать и так. Нет, мне не нужен аспирин… Кто-нибудь сможет это сделать? Я через пятнадцать минут иду на завтрак. Если это будет сделано к моему возвращению, я буду очень-очень благодарна. Спасибо большое. До свидания.

Амелия Эштон, достаточно знаменитая для того, чтобы поклонники называли ее просто Амелией, улыбнувшись, положила трубку на блестящий позолотой рычаг. Она сидела за туалетным столиком перед зеркалом, окруженным по всему периметру лампочками. Настоящим голливудским зеркалом. Она всегда знала, что у нее будет такое зеркало. Сейчас это был неотъемлемый аксессуар в любом отеле, где бы она ни останавливалась, который обязательно устанавливали для нее. Это был подарок ее лучшей подруги Карис, когда отмечали феноменальный успех первого альбома Амелии, знак признания того факта, что после нескольких лет неустанного труда и неудач она стала наконец звездой.

Амелия вгляделась в свое отражение. Она не сомкнула глаз за ночь, однако выглядела весьма неплохо. Похоже, что новая система упражнений, которую она недавно приняла на вооружение, действовала эффективно. Еще никогда она не ощущала в себе столько энергии, правда, несколько обременительным был бег трусцой в связке с Монстром Франкенштейна. Это было прозвище Франклина, телохранителя Амелии, нанятого по указанию ее менеджера Ровены, после того как фанатичные поклонники забрались в спальню Амелии в Чикаго и украли две дюжины белоснежных шелковых панталон с ее персональной монограммой. Амелия протестовала и заявляла, что ей не жаль панталон, что она лишилась пары панталон в прачечной Кентиш-Тауна еще до заключения контрактов на многомиллионные суммы. Сейчас она способна возместить потери нижнего белья в стократном размере в день. Она не хотела, чтобы этот инцидент стал началом того, что какой-то громадный олух будет следовать в двух шагах за ней в течение всей ее оставшейся жизни. Однако Ровена настояла. Предосторожность никогда не помешает. В конце концов, Амелия была на вес золота в компании звукозаписи.

Амелия взяла мягкую щетку и сделала пробор в длинных рыжих волосах. Волосы у нее были пышные, однако Амелии хотелось взять ножницы и отрезать их, чтобы они не сбивались и не путались, когда она делала минет. Но Ровена была так же непреклонна в отношении волос, как и в отношении телохранителя. Волосы были неотъемлемой частью имиджа Амелии. Ее поклонники платили за эти рыжие волосы. Самое меньшее – до конца этого турне она не могла изменить свою внешность. На обложке альбома Амелия красовалась с длинными огненно-красными волосами, и фанаты хотели и рассчитывали видеть ее именно такой.

Амелия подкрасила губы темно-оранжевой помадой, которая подходила ей более всего. Как же это утомительно! Она пользовалась этой губной помадой начиная с особо удачного сезона 1995 года. А какую одежду она вынуждена носить! Она должна всегда одеваться так, словно собралась в оперу, даже тогда, когда идет делать себе педикюр. Когда она бегает трусцой, ей практически приходится накладывать настоящую маску на лицо, чтобы никто из людей с фотокамерой не догадался, что это та самая девушка, которая в течение последних двух лет получила в Англии приз как женщина, демонстрирующая безупречный вкус в одежде.

Хватит, с нее достаточно. Амелия взяла тонкую бумажную салфетку из розовой коробки на туалетном столике и стерла с губ помаду, которую только что аккуратно нанесла. Затем скрутила пышные рыжие волосы в конский хвост, сняла шелковое платье. Надев через голову белую тенниску с грязным пятном, она натянула сверху хлопковый, в масляных разводах, жакет, висевший на столбике кровати.

– Измени свою жизнь к лучшему, Амелия, – чувственным шепотом сказала она своему отражению в зеркале, которое подмигнуло ей в ответ.

Раздался стук в дверь.

Вероятно, это из отдела обслуживания номеров.

Амелия схватила пригоршню кредитных карточек, открыла дверь пришедшей горничной, сама же юркнула в холл.

Звук пылесоса разбудил молодого человека, который лежал совершенно голый и был привязан к столбикам кровати с пологом.

– Не могу поверить, что ты могла совершить подобное! – кричала Ровена.

Амелия отодвинула подальше от уха мобильник и продолжала помешивать свой капуччино, пока на поверхности пены не растворилась до конца шоколадная пудра.