Очередной удар сломал одну ножку, и я вдруг завалился на бок. Подлокотник шмякнулся об пол. Дёрнув правой рукой я понял, насколько же он расшатан. Перекатываясь из стороны в сторону, я занялся вколачиванием его в паркет. Достаётся и руке, но отвлекаться на боль мне совершенно не хочется!
А что если поднять на уши соседей? Колотить в стены, пол, потолок… Они элементарно пожалуются в администрацию и сюда придёт пара служащих. Они могут помешать бандитам.
Очередной удар отломил подлокотник, теперь следует отвязать его от руки. Лёжа на боку, я зубами стал распутывать хитрые узлы Жульет. Действовать приходится наугад, так как разобраться в тонкостях вязи роковой красотки не выходит. Действую слишком судорожно, но успокоиться не получается…
Я почти освободился.
Точно! Как я сразу не додумался! Шторы, покрывало, одеяло, скатерть на столе! Нужно попробовать связать трос из них и спуститься вниз! Если успею, то смогу скрыться! Жульет же не нашла билеты на поезд, спрятанные в потайном кармане под подкладкой!
Получилось распутать узел! Тряхнув несколько раз рукой, я избавился от примотанного подлокотника. Теперь можно заняться остальными путами. Перевернувшись на спину, я занялся левой рукой.
Дальше всё совсем просто, и уже через пять минут я совершенно свободен!
Пнув поломанный стул, я готов был ликовать, если бы только на это было время… А его совсем нет.
Стащив к окну всё, из чего можно сделать длинную верёвку, я принялся рвать ткань на длинные лоскуты и накрепко связывать. Постоянно слежу за происходящим внизу…
Я караулил у окна не зря: они ни в коем случае не потеряли мой след. Все проделанные петли оказались бесполезными. Они нашли меня даже быстрее, чем я ожидал, быстрее на порядок. Пусть и случайно. А я-то наивно понадеялся, что у меня будет пара часов на отдых, после чего я продолжу бегство.
К отелю «Каллиопа» подъехала чёрная машина. Наблюдая из окна пятого этажа, я увидел, как из неё вышли четыре человека и уверенно двинулись ко входу. Нет никаких сомнений, что свора палачей пришла именно по мою душу. Сразу четверо…
Я отпрянул от стекла, когда один из них задрал вверх голову. Отступив на пару шагов, я весь задрожал! Не только чудовищный страх тому виной, но и вновь вернувшаяся ломка! Она выползла из потаённой щели моего подсознания крайне не вовремя!
В глазах всё поплыло, грудь сдавило невидимыми тисками, что не разжать, как ни старайся. Всего меня заколотило так, что я еле удержался на ногах.
Импровизированный трос был отброшен в сторону.
От осознания своей обречённости я взвыл, вмешав в этот вопль и гнева, и страха, и слёз поровну! Не в силах себя сдерживать, я схватил маленькую настольную лампу и принялся колотить ею об подоконник.
Она разлетелась на куски после трёх хороших ударов. Злоба закипает во мне, равно как и душил приступ. Нужно сделать себе больно…
Самое простое – удариться лбом об подоконник. В самый мозг пошёл болевой импульс, я упал на пол. Стало возможно вдохнуть немного кислороду и оглядеться, прежде чем я снова начал слепнуть и задыхаться…
Трясущимися руками я ощупал пространство вокруг себя: надо найти хоть что-нибудь, что способно причинить мне боль. Вскоре я наткнулся на что-то мелкое и хрустящее – ос-колки «Бронзового Лебедя». Я ударил кулаком в самую их гущу, отчего десятки мелких стёклышек вонзились в кожу.
Я бью снова и снова, заставляя вонзаться в руку всё больше и больше осколков. Чувствую, как из кисти хлещет кровь, пальцы сводит, а приступ не отпускает меня, намереваясь, наконец-таки, убить и отправить в ад.
Быть может, следует просто расслабиться и сдохнуть назло синдикатовцам? Оставить их с носом, пусть и такой ценой. Избежать пыток…
Но я решил цеплять за жизнь до последнего! Поднеся руку к лицу, я раскрыл рот и потянулся зубами к своим ранам… Сорвался, отдёрнул конечность от испуга… Чёрт, как это страшно! И как должно быть больно!
Горящие лёгкие и начинающее дёргаться в конвульсиях тело заставили меня поторопиться.
Вторая попытка… Я рывком, чтобы не дать себе шанса передумать, приблизил руку и быстро укусил себя за кисть… Загребая зубами мелкие осколки, я протолкнул их в рот…
Начал жевать…
Их острые края рвут нёбо, полосуют язык, впиваются в дёсна… Уже через секунду я ощущаю противный вкус собственной крови… Какая боль!.. Меня выгнуло дугой, когда особо крупная стекляшка воткнулась в щёку…
Я начинаю дышать… начинаю видеть…
Этот ад закончился…
Перевернувшись на живот, я начал сплёвывать стекло, но большую часть осколков пришлось доставать пальцами… Всякую мелочь уже не достать… До ближайшей больницы придётся ходить с ними и постоянно ощущать, как они колют пасть…
Невыносимая боль выдавила из глаз слёзы…
Когда четвёрка синдикатовцев открыла дверь, она увидела лишь развороченный стул, распахнутое окно и свисающий из него трос, смастерённый из всяких простыней и штор. Моментально сообразив, в чём дело, группа разделилась: двое рванули вниз в надежде перехватить меня, а ещё двое ввалились в комнату. Один присел на корточки возле обломков стула, а второй подлетел к окну и глянул вниз, высунувшись по пояс.
