Со стороны колеса к нам неторопливо идёт худосочный невысокий человек. Весь одет в чёрные кожаные одежды, всё в заклёпках и шипах. На ногах тяжёлые сапоги, под распахнутой курткой полосатая красно-чёрная майка. На тонкой шее одет широкий шипастый ошейник. Хорошо различим фирменный ярко-красный пояс.
Голова у бледного бандита треугольная. Подбородок совсем узкий, с него свисает бородёнка, заплетённая косичкой. Достаточно лопоухий, лоб широкий. Крючковатый нос с широкими крыльями, под ним узкие губы. На щеках и висках немало мелких шрамов. Один глаз подбит и почти не открывается.
По всей левой половине лица Пояса раскинулась татуировка в виде свирепой мурены. На ушах и бровях заметны пирсинги, а на макушке нет ни единого волоса.
Переваливающейся походкой носатый приблизился к нам, огляделся по сторонам и распахнул куртку, демонстрируя нам содержимое внутренних карманов: револьвер и опасная бритва. Чтобы мы не вздумали творить глупостей…
Первым заговорил дридж:
– Я – Шнихт, тот самый, что хотел с тобой встретиться, а это…
– Лисичка, – опередила я товарища.
Опешивший коротышка, услышав моё нелепое прозвище, глупо поморгал и закончил фразу:
– Это Лисичка – она со мной.
– Домиан, – представился Красный Пояс, жуя жвачку, – Чего хотели?
– Нам нужно знать о вашей вчерашней стычке с быками, – разговор с худым носачём я взяла на себя, – Мы слышали, что с ней что-то неладно…
Повторно осмотревшись по сторонам, Домиан нервно дёрнул коленом и быстро пролепетал:
– Откуда знаете?
– Твоя девка сказала.
– Как она выглядит?
– Худая, бледная, низкорослая, – принялся описывать девчонку Шнихт, – В губе кольцо, на лице полно косметики…
– Достаточно, – остановил Пояс дриджа, махнув раскрытой ладонью, – Это она. А зачем вам это знать? Вы вообще кто такие?
Характер у Домиана истеричный, нервный, страдает переменами настроения, импульсивный и подозрительный… С такими непросто разговаривать.
– Это тебе знать не обязательно… – отрезала я.
– Да, это точно. Вот только не аукнется ли мне? Кто вы такие, чтоб я вам рассказывал о банде?
– Эй! – вмешался Шнихт, – Давай я накину ещё сотню, и ты прекратишь задавать глупые вопросы?
– Идёт! – с радостью согласился на лишние деньги Домиан, – Думаю, будет лучше расплатиться заранее…
Серый коротышка неловко отсчитал своими культями нужно количество купюр – за информацию выложил сразу три сотни. Пояс стремительно спрятал деньги в задний карман, словно их в любой момент могут отобрать. Присев на качели у себя за спиной, он дотронулся до синяка под глазом и приступил к рассказу:
– Группа наших ребят нарвалась на быков. Обычный патруль, не знаю даже, с чего всё началось, но завязалась перестрелка. Подоспело подкрепление, и ребята стали отступать. В итоге вывели быков на нас – пришлось вступаться за товарищей. Позже пришлось бежать. Только потом я узнал, что эти парни вовсе не были Поясами…
– И как это выяснилось? – я уставилась в землю.
– Как бы вам сказать… Одного из самозванцев убили и отвезли на вскрытие. Патологоанатомом оказался знакомый одного члена нашей банды. Тот сказал, что смертник к нам никакого отношения не имеет.
– С чего он взял?
– Здесь кончается то, что я знаю. Если нужно будет изведать, как он это выяснил, что имел в виду и тому подобное, то обратитесь сразу к патологоанатому.
– Подскажи ориентиры… – бросил Шнихт.
– Его зовут Отто Хлай, работает в морге где-то в центре… Там всего один, не перепутаете… Где живёт, не знаю…
– Найдём, – брякнул дридж и поплёлся в сторону дыры в заборе.
– Если что, это не я его сдал, – крикнул нам в спины Домиан.
Я бы тебя, сволочь, сдала бы и патологоанатому Хлаю, и полиции, и всем, кому только можно…
– Значит, отдавать какому-то детоубийце три сотни – это нормально, а бросить двадцатку асилуру – это расточительство?
Мы пошли пешком. В данный момент переходим длинный разводной мост. Ветер здесь ещё более злой и агрессивный, чем в лабиринтах небоскрёбов… Мерзость!
– Я пустил деньги на дело, – пробурчал продрогший дридж, – А не занимался лицемерием.
– То есть я, по-твоему… А, чёрт, Шнихт! Ты просто невыносим! Почему ты считаешь, что всегда прав?
– А ты почему? Потому что ты – мистик?
– Я вовсе не считаю, что права в любой ситуации! – пригрозила я другу в спину, – Я, в отличие от некоторых дриджей, умею признавать свои ошибки и свою неправоту!
– Так признай её сейчас!
– Всё, упрямец чёртов! Я с тобой больше не разговариваю на эту тему!
Прямо под нами проплыла баржа, дав длинный гудок. Ржавое корыто быстро проскочило под мостом.
Я извлекла из кармана маятник и раскачала его. Летая из стороны в сторону, он превратился в размытое пятно. Я начала всматриваться… никому другому и в голову не придёт мысль делать это на ходу, но меня сие несильно смущает. Главное сосредоточиться.
Вскоре в размытом треугольнике, образованном раскачивающимся маятником, стали проступать какие-то еле заметные образы… Что-то чёрное суматошно носится из стороны в сторону… Но вот надвигается что-то огромное…
Моргнув, я прекратила наплыв образов…
