Нож Гордона я взял с собой, вот и пригодился. Отступив на пару шагов, я швыряю его прямо в витрину. Стекло раскалывается, нож влетает внутрь магазина и теряется в темноте. Думаю, никто меня не видел и не слышал…
Ударом ноги убираю крупные куски стекла. Грохот стоит такой, что можно сойти с ума. Для глуши эти звуки вовсе не являются громкими.
Вхожу внутрь – в нос бьёт запах краски, цемента и чего-то ещё… Разгоняю темноту пламенем зажигалки. Освещение, конечно, скудное, но кое-как хватает. Очень быстро нахожу брошенный нож и подбираю его, чтобы не оставлять улику.
Лом, мне нужен лом. Глаза бегают по полкам, рассматривая всевозможный инвентарь. Найти нужное никак не выходит. Я дважды обхожу весь магазин, но так и не нахожу того, что искал…
Очевидно, нужно сходить на склад в задней части магазина. Дверь, запертую на маленький замок я выношу всего одним ударом. Хлипкая древесина разлетается брызгами, как конфетти на День Рождения!
Зажигалка сильно нагрелась, так что пришлось включить свет, хоть я крайне не желал этого. Одно дело греметь разбитым стеклом, а другое – светиться на всю округу…
Длинный прочный стальной стержень нахожу сразу.
Собираюсь на выход. Проходя мимо прилавков, я поднимаю голову и… натыкаюсь взглядом на листок бумаги. Белый прямоугольничек приклеен к уцелевшему в раме осколку, спокойно колышется… Точно помню, что его не было, когда забирался внутрь, да и не могло быть…
Чувствую, что ладони начинают потеть. Осторожно, словно не веря в его реальность, протягиваю к нему руку. Но листок вполне настоящий.
Похоже на хренову книгу, где главному герою подсовывают разные карты с сокровищами. Мне ни одна душа не оставит карту с указанием клада…
Переворачиваю бумажку. Чьи-то кривые буквы слагают надпись:
Конечно, не мог же я подумать, что меня просто так оставят без присмотра. За мной приставлено несколько пар глаз. У каждой пары есть огнестрельное оружие. Выстрелить в Решето они, само собой, не могли: нужно было, чтобы я оставил на Гордоне свои отпечатки пальцев, свою кровь… Убийство норушки не обойдётся без самых тщательных экспертиз…
Товарищи по банде, мать их!
Придётся вернуться за цепью…
Работая ломом, как рычагом, я легко откидываю в сторону крышку люка. Вонища вылезает наружу, как сонм демонов из распахнувшейся преисподней. Теперь настала очередь норушки: цепи туго оплетаю вокруг его ног. Специально оставляю петлю, через которую продеваю лом. Вроде, готово…
Подтаскиваю труп к смердящему люку, поднимаю Решето за подмышки и свешиваю головой вниз во чрево канализации. Лом упираю концами на края круглой дыры – он длиннее, чем её диаметр, что мне и требовалось.
– Прощай, Гордон, – прошептал я, глядя сверху на толстяка.
Убитого сталкиваю в канализацию ногой. Труп летит вниз, но тут натягивается цепь, прочный лом срабатывает как перекладина. Норушка повисает, подвешенный за ноги. Я закрываю люк, бросив крышку прямо поверх лома.
Оборачиваюсь по сторонам, но, понятное дело, никого вокруг разглядеть не могу. Одно знаю точно: наблюдающие теперь не оставят меня вплоть до того момента, когда нагрянет Шон с наручниками…
Словно блохи…
Метро закрывается буквально через час – я успею прокатиться по кольцу. Сейчас я на станции Дюпона. Мраморная отделка стен и потолка, красивые фрески то тут, то там, круглые колоны, пёстрая плитка на полу. Красиво… наверное…
Взял жетон и спустился. Попытался проследить за людьми, что спустились со мной вместе, но их оказалось слишком много, чтобы сразу заподозрить того или иного человека. Несмотря на позднее время, народу на станции хватает.
Сижу на лавке и делаю вид, что рассматриваю, как дурак, крупные буквы на стене, слагающие название станции. Кто-то заходит в поезда, кто-то выходит, но таких подобных мне подозрительных лиц, что не желают никуда ехать, не могу найти. Пытаюсь коситься, смотреть исподлобья, но никого, мать их, не замечаю.
Они просто обязаны быть где-то поблизости…
Пора сменить тактику. Я встаю и иду в подъехавший поезд. Сзади захлопываются двери, состав набирает ход. Занимаю позицию напротив входа, держусь за поручень. Внутри людей оказалось на порядок меньше, следовательно, вычислить наблюдателей будет реальнее.
Поезд катится по кольцу: вагон мелко трясёт, воздух свистит за окнами, темнота туннелей проносится мимо, и вдруг возникает новая станция. У неё, как правило, нет ничего общего с предыдущей. Цвета, атмосфера, размеры – всё становится иным.
И так уже двадцать минут.
Я проехал уже больше половины окружности кольцевой ветки. Пока пассажиров где-то около десятка. Один тип явно едет уже достаточно долго, помню его ещё со станции Дюпона. Высокий худой парень в коричневой куртке, в коричневых же сапогах. Пытается прятаться за людьми и не засвечивать лица.
Двери открываются и закрываются, а он не покидает вагона.
Я жду.
