Эти сумбурные мысли, пронёсшиеся в Милкиной голове за какую-то секунду, вытеснил острый страх за Димку, Светку и за всех остальных. Надо что-то делать! Но что?! Она же ничего не сумела сделать на открытом пространстве своим диким криком и топаньем... А может, всё это ей просто снится? Ну да, снится! Никуда они с классом не поехали, ни на какую заколдованную лесопилку не пошли, ни в какой НАСТОЯЩИЙ лес не попали... Лежит она, Милка, дома, в своей удобной, мягкой, тёплой кроватке, обнимает любимого медвежонка Кузю... хотя она уже давно с ним не спит, Кузя теперь "живёт" на шкафу в её комнате... но во сне ведь возможно всё, не так ли?..
"Кузя! - с тоской подумала Милка. - Кузенька, как жаль, что ты не можешь сейчас и меня, и всех нас выручить... Кузя...помоги!" - И Милка, сама того не заметив, тихонько топнула ногой. Просто от беспомощности...
***
Суббота продолжается. Спасение.
***
В чаще леса раздался какой-то глухой звук, словно дерево упало. Секунда тишины... И вдруг эту тишину прорезал жуткий рёв:
- Аррррррггггр!.. Грррррыыырррргыыыр!..
И, повалив несколько старых елок, на поляну перед болотом вывалился огромный плюшевый медведь.
"Как в фильме "Игрушки!" - только и успела подумать ошеломлённая Милка, как медведь подскочил к ней, сграбастал в охапку толстыми мягкими лапами и заворчал, уткнувшись большим чёрным пластмассовым носом в Милкину щёку.
- Прррриказыаай, хозяйка Мила, - басом проревел оживший, непонятно как сюда попавший, ставший раза в два больше великанов Васи и Насти, медведь Кузя и грозно заревел во всю свою плюшевую глотку: - Аррррырррргыыррр!
Вася, Настя и Семён словно окаменели, с ужасом глядя на страшного медведя. А ребята и Клара ничего будто и не заметили - потому что "окаменели" гораздо раньше.
- Кузя! Мой Кузя! Кузенька мой дорогой! - подпрыгивая от радости в его лапищах, закричала Милка - Каким ты стал большим и сильным! Как ты только сюда попал, мой золотой, мой хороший?!
- Это я его привезла, - услышала Милка знакомый голос и резко обернулась.
На тропинке у края болота стояла бабушка, Василиса Гордеевна, в привычном и таком обыкновенном домашнем халате, в тапочках и повязанном вокруг талии фартуке с петухами, а из-за её спины робко выглядывали Матюшкин-старший и бледная, но вполне живая и здоровая Светка Снегирёва.
- Насть... Вась... - хрипло пробормотал Матюшкин-старший, - вы, это... того самого... прекратите, слышьте? Не дело вы затеяли, ох, не дело! Брось-ка ты, Настюха, ночка моя чёрная, свой ножичек... А ты, Васятка, солнышко моё красное, чего на поводу у сеструхи своей пошёл? Не дело вы, ребята, затеяли, ох, не дело... - повторил он, укоризненно покачивая лохматой головой.
- Папаша! - прошипела Настя, стремительно сокращаясь в размерах, словно из неё вдруг выпустили воздух, и становясь прежней маленькой толстой девчонкой с неприятным выражением лица, на котором вновь оказались очки с толстыми стёклами. - Вечно вы нам с Васькой всё портите!
- Пап, ну в самом деле... - промямлил Васятка, тоже мгновенно съёжившийся до обычных масштабов и ставший прежним невысоким толстеньким мальчишкой-колобком. Его очки, которые он снял и положил на подоконник в домике Лысого, таинственным образом тоже вернулись на его лицо.
Матюшкин строго взглянул на своих непутёвых чадушек, откашлялся и внушительно проговорил, причём манера речи его заметно изменилась, стала более правильной и отчётливой:
- У вас с Семёном один договор был, а у меня с Василисой Гордеевной - другой, вы о нём по малолетству не знали и знать никак не могли! Семён Косой, Лысый лешак, троюродный брат Василисы Гордеевны Миловановой, стал СтаршИм обманным путём - выманил старшИнство у старика Коловратова, уговорил деда, по старости ослабевшего и силою, и волей, и, скажу прямо, мозгами тоже....
- Старый глупый пень, - еле слышно прошипела Настя.
- Но стал Семён СтаршИм только ВРЕМЕННО - пока не решится вопрос о том, захочет ли Мила Милованова быть Бабой-Ягой, ведьмой - по её свободному выбору, - продолжил Матюшкин-старший. - Или же - не захочет, откажется от силы и ведьминской власти над обычными людьми. Ведь именно Мила Милованова, из-за великой своей силы, до сроков ей неведомой, и должна была бы стать СтарШой - потому вы всё это и затеяли, детки, верно ведь?
- -Как?! Кто?! Я?! - тупо переспросила Милка и потрясла головой. - Я - СтаршОй... или СтаршАя... то есть, главная?! Я должна была стать не просто Бабой-Ягой, а... командиром всех ведьм и лешаков из вашей деревни, так, что ли?!
Милка и не заметила, что употребила любимые "слова-паразиты" своей подружки Светки Снегирёвой.
- Ты, ты, хозяйка Милка! - проревел на весь волшебный лес медведь Кузя, грозно скалясь на Матюшкиных-младших.
- Помолчи покуда, Мила, - строго вымолвила бабушка, и Милка заткнулась, не в силах осознать услышанное.
А Матюшкин продолжил, даже с неким вдохновением, свою укоризненную речь, обращённую к Васе и Насте:
