Николай — учёный, живущий в XXII веке. Однажды возле научного центра, где он работает, приземляется неопознаный летающий объект, и у Николая есть семь дней, чтобы его изучить.
День начался со звонка в четыре утра. Николай, проспавший на тот момент пару часов, пошарил рукой под подушкой в поисках телефона. Спавшая рядом Мила пробурчала невнятное ругательство и, дав мужу болезненную оплеуху, накрылась одеялом с головой. Отключив звук, Николай сел и недовольно поморщился, когда ледяной пол обжёг ступни. До подачи отопления оставалось пять недель, а позволить себе ковёр Николай с женой не могли. Мельком взглянув на экран, он быстро направился в крохотную кухню, служившую ему по совместительству кабинетом. Анатолий в такое время мог звонить лишь в случае чрезвычайного происшествия, и игнорирование звонка могло привести не только к увольнению, но и заключению в трудовой лагерь на полгода.
— Николай, срочно! — Анатолий был слишком взволнован. Слишком даже для него, вечно нервного и паникующего.
«Неужто проверка?» — с ужасом подумал Николай. Проверка могла стать концом всего: и его работы, и его жизни, и даже всего городка, затерянного в лесах Сибири.
— Что? — голос отказывался повиноваться, и получился сдавленный писк.
— Неопознанный объект, — Николай чертыхнулся. — Десять минут назад был засечён радарами и приземлился в двух километрах от Центра. Нет времени отдыхать. Машина уже возле твоего дома, выходи.
Николай хотел было подать голос, но Анатолий сбросил звонок. Николай тоскливо оглядел кухню. В кофейнике, на самом дне, была лужица кофе с плавающими в ней крупинками кофейного порошка. В холодильник заглядывать было бесполезно: паёк привезут к семи утра, а со вчерашнего дня ничего не осталось. Последняя надежда — хлебница, но и там не было ни крошки. Что ж, ещё один рабочий день на голодный желудок. Некоторые врачи утверждают, что это даже полезно…
Николай собрался в считанные секунды, натянув рабочий костюм: серый комбинезон из тонкой дешёвой ткани, протирающейся через пару месяцев использования, и белый халат с эмблемой Центра. Рабочая сумка с необходимыми документами ждала его в коридоре и, сунув ноги в ботинки, Николай выбежал из квартиры. Служебная машина уже ждала его, и Николай юркнул на заднее сидение. С трудом застегнув молнию на узких ботинках, он откинулся на жёсткую спинку. Дорога от дома до Центра занимала четверть часа, и возможности хоть немного наверстать упущенный сон не было, но Николай всё же прикрыл глаза, лишь бы не видеть унылый пейзаж за окном. Даже сквозь белёсый туман отчётливо проступали грязные дома коричневых и тёмно-зелёных цветов, ржавые автобусы, собирающие ранних пассажиров с остановок, и высокие вышки радаров. Изредка мимо проносились чёрные машины.
Николай мечтал о собственном автомобиле, но на такую роскошь он мог рассчитывать лишь через пару десятков лет, при достижении пятидесяти лет, если, конечно, опять не увеличат возраст для получения разрешения на владение личным имуществом. Пока приходилось довольствоваться служебным транспортом: старой развалюхой, от которой за несколько метров несло бензином, давно устаревшим видом топлива в Столицах, но единственным доступным здесь. Но машина всяко лучше общественных автобусов, всегда забитых до отказа. В них Николай давно не ездил, предпочитая доходить до работы и дома пешком, и лишь в экстренных случаях, как сегодня, за ним отправляли машину.
Когда они подъехали к Центру — комплексу серо-зелёных зданий — Николай увидел тот самый неопознанный объект, который уже опускали в раскрытую крышу блока С13, том самом, где он работал. Поблагодарив водителя, Николай выскочил из машины и бросился ко входу. Охранник привычными движениями просканировал его, осмотрел карманы и пролистал недавние звонки и переписки в телефоне. Никаких проблем не возникло, и Николая пропустили. Тот, пробежав по коридору вдоль кабинетов, открыл неприметную дверь и оказался в святая святых блока С13.
В центре огромного зала, окружённое сотрудниками, аналитическими и охранными приборами стояло
Анатолий уже стоял за металлическим ограждением и с ужасом взирал на объект. Его явно выдернули прямо с ночного кормления сына: верхняя часть комбинезона была в белых разводах от того, что здесь, в городке, называлось «молочной смесью для детей до трёх лет». Щетина на лице и покрасневшие глаза ясно говорили, что Анатолий давно не находил времени для себя. Сам Николай выглядел не лучше.
— Ну, что? — запыхавшись, выдавил Николай, подходя к коллеге.
— Не знаем, — заикаясь, ответил Анатолий.
Его левое веко дёргалось, а руки слегка подрагивали. В таком состоянии сотрудников обычно отправляли в санатории восстановить нервы, чаще всего не интересуясь их желанием. Но поездка в санаторий означала паузу в работе и отсутствие заработка, и Анатолий с ужасом ждал, когда начальство обратит на него внимание.
