— Обычно я не говорю того, что не имею в виду, и не слишком спонтанно реагирую на серьезные ситуации. Я бы отнесся к сожительству довольно серьезно, не так ли? Имею в виду, если ты переезжаешь к кому-то, ты берешь на себя обязательство смотреть на зубную пасту, прилипшую к раковине в ванной каждое утро, и страдать от запаха их плохой кухни или невероятно опьяняющего запаха их геля для душа.
ГЛАВА 14
Сьюзен громко рассмеялась.
— Ты такой смешной! – сказала она, обнимая его за шею, поднимаясь на цыпочках, и крепко целуя. Она даже не рассматривала такую возможность, учитывая все остальное, о чем ей приходилось думать. В этом был смысл, но она не представляла себе Джима человеком, способным предложить такое, каким бы искренним и мягким он ни был внутри.
Мысль была немного пугающей. Она так долго жила одна, что не знала, как разделять с кем-то пространство. Поскольку у нее никогда не было таких отношений, как сейчас, она не была уверена, что сможет делить постель с кем-то на постоянной основе. Тем не менее, было еще много причин, чтобы попробовать — самое главное, что она была безумно, полностью и ужасно влюблена в Джима. Иметь отца в соседней комнате было только бонусом, а деньги, которые она сэкономит на продлении аренды, даже, если оплатит все счета за коммунальные услуги, дадут ей небольшой сберегательный счет, который она, в конечном итоге, сможет использовать, чтобы заплатить Джиму за все.
— Мне бы очень хотелось попробовать, — сказала она, наконец. — Я люблю тебя, Джим.
Он поцеловал ее в лоб и потушил сигарету.
— Я тоже тебя люблю. — Он попятился, и Сьюзен нахмурилась. Она подождала, пока Джим вздохнул и сказал: — Я должен убедиться в том, что остальные парни появятся, и мне нужно вытащить один из моих грузовиков и очистить для доставки. Есть еще кое-какие бумаги, о которых нужно позаботиться, прежде чем я уйду. — Он указал на дом. — И если ты чувствуешь себя комфортно, оставляя своего отца в умелых руках Бриджит, я бы хотел, чтобы ты, по крайней мере, принесла сюда несколько своих самых важных вещей, и осталась в доме на некоторое время.
Сьюзен боролась с мыслью о том, что Джим уйдет, особенно сейчас. Он был честен с ней о поездке, по крайней мере, в той степени, в какой она просила, и Сьюзен не могла отказать ему в способе зарабатывания средств к существованию. В конце концов, он был в клубе так долго, что они заполнили пустоту вокруг него. Джим не имел никакой другой семьи, и она знала, каково это — чувствовать себя одиноким. Сьюзен не выведет его из зоны комфорта. Если она собиралась войти в его жизнь в такой постоянной роли, то должна быть готова принять каждый его аспект.
Сьюзен кивнула и отвернулась.
— Просто пообещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы быть в безопасности.
— Конечно, буду. Черт, у меня есть стимул. Ты ждешь меня здесь, в моей постели, а мужчина в другой спальне называет меня сыном. Давно у меня был отец. Я не собираюсь выбрасывать это сейчас. — Он притянул ее к себе и прижал к груди. Сьюзен чувствовала биение его сердца, и на мгновение девушку охватило желание раздеть его догола и привязать к кровати на следующие семьдесят два часа.
Она быстро подавила желание и положила руки ему на плечи.
— Когда мы снова увидимся?
Он глубоко вздохнул.
— Если все пойдет по плану, мы сегодня уедем и вернемся завтра вечером. Будет поздно, но я разбужу тебя, когда приеду.
Сьюзен нравилось его предположение о том, что она будет в постели Джима ждать его. Это было именно то, что она собиралась сделать, возможно, в откровенном кружевном наряде.
Сьюзен провожала Джима взглядом, пока он не скрылся на мотоцикле за поворотом дороги. Затем она вернулась в дом, чтобы проведать отца и Бриджит, первый из которых крепко спал, а вторая улыбалась ей поверх книги, которую тихо читала в углу комнаты. Удовлетворенная, Сьюзен ушла, решив поехать в свою квартиру, чтобы захватить туалетные принадлежности и чемодан с одеждой и униформой.
ГЛАВА 15
Джим никогда не испытывал неприязни к «Стальным Когтям», но сегодня ему хотелось просто послать их куда подальше. Все в его личной жизни на этот раз выстроилось идеально, и хотя человек, которого он только что принял в своем доме, умирал, ему было намного лучше, и он сказал, что думает о Джиме как о сыне.
Слова ошеломили его, и теперь Джим хотел только того, чтобы мужчина гордился им и хотел подарить его дочери счастливую жизнь, которую та заслуживала. Вместо этого он убегал от федеральных агентов и банды разъяренных мексиканцев, спеша убрать все доказательства сделок клуба с фальшивыми деньгами. Они договорились с «Даймонд беками», но все еще ждали доставки оружия, и Джим не хотел быть вовлеченным в еще одну перестрелку, особенно такую, которая была словно битва.
