Безобидная игра в прятки. Как мы любили эту игру, когда были детьми, но вот выросли, повзрослели и вспоминаем о ней если наблюдаем, как в нее играют другие дети. Улыбаемся и проходим мимо. Это, если в жизни все спокойно и ни что не предвещает неприятных перемен, но могут возникнуть обстоятельства, когда поневоле придется вспомнить о той детской забаве. Героиня нашего сюжета – Елена, оказавшаяся в сложной трагической ситуации, казалось, потерявшая все, чем жила раньше и, лишившись надежды на будущее, благодаря драматическим случайным событиям получила шанс открыть новую страницу своей жизни, но при этом ей пришлось расстаться со своим прошлым. Оказалось, что если случайно споткнуться или поскользнуться, то эта случайность может повлиять на дальнейшую судьбу. Так что же есть случайность? Инструмент судьбы или ничего не значащий пустяк? Стоит ли довериться ангелу-хранителю и стоит ли играть в прятки если того требуют обстоятельства? Все это нам решать самим и главное – не ошибиться.
Наконец-то прекратилось это безумие. Сколько оно продолжалось? Последние дни, недели, а может быть и месяцы, соединились в один большой общий кошмар. Никогда раньше не приходилось сталкиваться с такой нечеловеческой мерзостью.
Казалось, что все это происходило ужасно долго и что это мучение не закончится никогда. Ежедневные бесполезные и бессмысленные допросы похожие на издевательства, а еще их взгляды и прикосновения. Слава богу, не били, могла бы этого не перенести.
Удивительно, как могут эти безумцы после того, что совершают в этих своих жутких холодных казематах, возвращаться в уютные дома к теплу и свету? Как могут обнимать жен, целовать детей? Неужели они и впрямь полагают, что служат трудовому народу и творят все это во благо отечества?
Господь лишил их разума, отвернулся от них. Похоже, потерявшись и запутавшись в собственных заблуждениях, они перестали отличать зло от добра и, поддавшись искушению, усердно служат сатане, полагая, что он приведет их к праведной цели.
Но, нет. Точно не приведет, вот только, сколько еще будет поломано судеб, сколько отнято жизней и что будет с ее одной единственной?
Эти мысли метались в голове Елены Николаевны Вершининой, одной из многих женщин, на которых внезапно и совершенно неожиданно свалилось большое несчастье. Их мужья, отцы или братья были арестованы по обвинению в подготовке мятежа, целью которого, так писали газеты, было свержение Советской власти. Их мужчины были когда-то офицерами и служили в российской тогда еще царской армии и это обстоятельство, как оказалось, явилось достаточной причиной и поводом для ареста.
Муж Елены Николаевны тоже офицер, бывший подполковник царской армии, участник мировой войны, с восемнадцатого года состоял на службе в Красной армии, но четырнадцатилетняя безупречная служба Советской России не уберегла его от ареста.
Елена Николаевна даже представить себе не могла, чтобы ее муж, Андрей Вершинин, приверженный и неуклонно следовавший традициям чести и достоинства русского офицерства мог совершить мало-мальски нечестный поступок, и она твердо знала, что он ни в каком случае не мог участвовать в подобном заговоре, но был обвинен и арестован. С того злосчастного дня она больше его не видела и не знала где он и что с ним.
Слушая разговоры женщин, соседок по теплушке, везущей их на восток, она убеждалась, что все эти женщины также как и она не могли поверить страшным и непонятным обвинениям и тем более не понимали, почему и зачем, обвиняя в преступлении мужчин, заодно расправляются с их семьями: женами и детьми?
Однако появилась надежда, что самое неприятное и мучительное уже позади. Неделю назад зачитан приговор и дано предписание, отправиться на поселение в село с незапоминающимся названием, где-то на северо-востоке Башкирии.
Находясь под арестом, Елена Николаевна не раз вспоминала слова большого их с Андреем друга и старшего товарища Ивана Андреевича Петровского. Бывало, он с грустью и сожалением говорил: «Придет время и необходимость в наших знаниях и опыте для новой власти перестанет быть существенной, тогда мы окажемся лишними, и нам припомнят наше прошлое. Припомнят разницу в благополучии, воспитании, образовании и особо в приверженности жизненной философии, существенно разнящейся с укладом и привычками тех, на кого ориентируется и опирается нынешняя власть».
Вот и началось, не забыли, припомнили. Это подтверждали слова начальника конвоя, сопровождавшего поселянок к поезду. Начальник конвоя перед посадкой объявил правила содержания поселянок при движении эшелона и высказал свое мнение, что вынесенные им приговоры, как женам и родственницам врагов трудового народа, слишком мягки, и он просто обязан позаботиться о том, чтобы в пути, пока его конвой будет сопровождать эшелон, им не было никаких послаблений. Это прозвучало как угроза, но эшелон уже четыре дня в пути и до сего времени не чувствовалось со стороны конвоя какой-то жестокости и особого пренебрежительного отношения к сопровождаемым несчастным женщинам.
За время пути будущие поселянки успели перезнакомиться и вели тихие разговоры. Под перестук колес оживали воспоминания о недавнем, часто счастливом и благополучном прошлом. Когда поезд останавливался, поселянки старались узнать название станции, чтобы понять в каком направлении движется эшелон и далеко ли до места назначения. Вот и теперь поезд стоял на какой-то станции, но название ее узнать не получалось, на соседнем пути был другой поезд и он загораживал здание вокзала.
Была тихая ночь, будущие поселянки, устроившись на нарах, тихо беседовали, многие уже спали. Елена Николаевна не спала и не участвовала в разговорах, одолевали воспоминания последних месяцев, которые никак не хотели уходить из головы.
