Лес… ну куда от него денешься, если он врос в тело, влез в душу и не отделим от привычного существования, как солнце и луна, сменяющие друг друга. Но лес бывает разный до неузнаваемости: то проведет по осиннику к зарослям орешника и бузины, то удивит яркой поляной среди вековых сосен или лужайкой, наполненной разнотравьем, облизанным роем насекомых, суетящихся в лучиках пригревающего солнца. Ивану не повезло на этот раз, и он оказался в не самом приветливом уголке бескрайнего леса. Гнусно пищали комары, квакали лягушки, завывала выпь, а под ногами чавкала жижа, делая каждый шаг натужным и липким. Так выглядели родные омутянские болота, хоть и нелюбимые, но до боли знакомые. Совершенно не представляя, как его туда занесло, Ванька интуитивно высматривал в густых зарослях светлые прогалины в надежде выйти на тропинку, ведущую к большой дороге. В какой-то миг ему показалось, что впереди образовался просвет, и он, не посмотрев под ноги, сделал несколько шагов в том направлении. Эта была критическая ошибка. Иван ступил на топь и стал в ней вязнуть. Испуг пришел не сразу. Лишь погрузившись по пояс, Ваня осознал, что спасения ждать неоткуда, и попытался ухватиться за ближайший чахлый кустик. Не помогла и попытка опереться на кочку, которая островком торчала из вязкой жижи. «Странно это всё», – подумал Ванька. Память высветила картинку у костра с Ягой и его пророчеством, затем ледяные глаза фигурок Кощея. Он уже увяз по грудь, когда появилась гаденькая жалость к самому себе, и тогда Иван понял, что бороться за жизнь нужно до самого конца, до последней секунды и до последнего вздоха. Он стал подтягивать ноги к груди. Было ощущение, что ноги тянут тело вниз, да так оно и было. Результатом этой манипуляции стало его резкое погружение почти до подбородка, но зато он принял форму шара, а шар утопить сложнее. «Теперь надо плыть. Это не вода, но и не песок, а просто грязь», – подумал Иван. Он стал разгребать мерзкую субстанцию, стараясь не опускать ноги. Сначала казалось, что стоит на месте, но с каждым гребком он продвигался вперед. С неимоверным усилием проплыв полметра, Ванька кончиком ноги почувствовал твердь и попытался на неё опереться. Попытка была успешной, и он ощутил под ногой край топи. Теперь дело осталось за малым, хотя юноша и не знал мудрое изречение про точку опоры, но поступил в полном соответствии с ним. Он перевернул мир… и проснулся.
Счастливое пробуждение от осознания собственного могущества, о чем еще можно мечтать в восемнадцать лет?
Утром, наскоро перекусив, Иван с козой пошли в лесок, где Настя обнаружила подозрительную ямку. Действительно, в овраге, возле старой сухой коряги, была небольшая горка свеженасыпанной земли.
– Копай здесь, – кивнула Настя.
Ваня разгреб землю и почувствовал меж пальцев холодный металл, который оказался золотой монетой.
– Ух ты! – вскричал Ванька.
– Копай, копай, там наверняка еще есть, – совершенно спокойно отреагировала коза.
Когда ямка стараниями Ивана превратилась в довольно внушительную яму, на земле уже лежали три пригоршни золотых и серебряных монет. Ошалевший Ванька смотрел на эту кучу, как на диковинный предмет, который затмил своим видом всё ранее виденное.
– Чудеса! – только и смог выговорить он.
– В жизни всегда есть место чудесам, жаль, чудотворцы редко попадаются, – саркастически заметила Настя, – собирай, пойдем уже.
– Получается, что мы сказочно богаты. На эти деньжищи можно замок построить и табун лошадей купить, – восторженно заявил Ванька.
– Клад нашла я. Значит, деньги будем тратить по взаимной договоренности. Я тебя не очень представляю в роли табунщика, да и замок в этой деревне будет неуместен так же, как печка на кладбище. Я уже говорила, что амбиции не всегда соответствуют реалиям. Слушай меня, и у тебя будет все, о чем ты даже не мечтаешь, – наставительно сказала Настя.
– Ладно, я признаю, что ты умней меня, но, когда я тебя догоню по образованности, ты станешь говорить со мной на равных, – обиделся Ваня.
– Умный и образованный – это разные понятия, но деньги будем тратить, как я скажу! – твердо сказала Настя.
– Ну позволь хоть плотника нанять? Чего же я при таком богатстве на крышу полезу? – взмолился Ванька.
– Во-первых, слово надо держать. Во-вторых, люди спросят – откуда вдруг у Ваньки деньги завелись? Про лошадей тоже помолчи. Лошадей мы купим в городе, как, впрочем, и всё остальное. Лучше денег матери на житьё оставить, они ей пригодятся, – строго сказала Настя.
– Откуда у тебя такой умище? Я об этом даже не подумал, – виновато сказал Ваня.
– Это не умище, а житейская мудрость. Со временем ты так же мыслить научишься.
