А он сел рядом, все так же бешено раздувая ноздри, перегнулся и дернув ремень пристегнул меня, как будто бы боялся, что я сбегу.
Зря. Я не сбегу. Более того, я вдруг поняла, что если он вышвырнет меня, буду просить, умолять, чтобы позволил работать в его офисе. И пусть между нами не будет даже такого ужасного животного секса, но я хотя бы буду видеть его. Иногда. Просто видеть. Просто знать, что он рядом. Чтобы снова не потерять его как одиннадцать лет назад. Потому что сейчас мне будет больнее в тысячу раз. Ведь мои чувства сейчас в тысячу раз сильнее, чем были тогда.
Мы куда-то поехали. Я так и не произнесла не слова, только испугано и умоляюще смотрела на него. Он тоже молчал, сжимая губы в тонкую полосочку и давя на педаль газа. Мы летели по улице, перескакивая с полосы на полосу, рискованно несясь на желтый. Визжали тормоза, мимо проезжающие автомобили возмущенно сигналили, люди выскакивали из под колес и грозили нам кулаками. Но ему было плевать на всех, он куда-то торопился. И мне тоже было плевать на всех пока я рядом с ним. Я готова была даже разбиться в этом чертовом автомобиле. Умереть вместе с тем, кого любишь, не самая плохая участь, если тебе больше просто ничего не светит.
Остановились мы у какого-то ресторана. Обед. До меня, наконец, дошло, куда мы торопились так сильно. Он просто голоден. Не удивительно, такая ярость должно быть сжирает уйму калорий. И когда он вышел, я почему-то решила, что меня оставят в машине. Но нет, он решительно обошел автомобиль и, открыв дверцу и освободив меня от ремня безопасности, схватил за предплечье и потащил за собой.
Хорошо хоть в этот раз он шел гораздо медленнее, гонка по улицам города успокоила его злость, и я успевала шагать рядом, всем своим видом показывая, что все хорошо. Еще не хватало, чтобы сотрудники ресторана догадались о моем положении.
А мое положение было совсем не завидным. Кажется, для него я очередная игрушка. Поматросить и бросить. И хотя, в отличии от Виктории Семеновны, я понимала, что это ненадолго. Но мне все равно. Хоть на один день. Хоть на час. Да, это не правильно! Это какое-то безумие! Но мне все равно. Плевать.
В ресторане к нам подскочил администратор зала:
— Добрый день, Дмитрий Борисович. Ваш столик свободен, Простите, вы не предупредили, что будете не один, поставить дополнительный стул.
— Добрый день, Жанна, — мельком взглянув на лебезящую официантку, он потащил меня вглубь зала, — да, пожалуйста… хотя… нет. Не надо. Мы уместимся на диване.
Он протащил меня через весь зал пафосного и дорогого ресторана. Это было ясно уже с того самого момента, как я увидела вывеску и интерьер этого заведения, хотя название «Черный Замок» мне ни о чем не говорило. Я просто никогда не обращала внимание на подобные места. В своем новом деловом костюме, который был мне не по карману, здесь я смотрелась нищенкой, допущенной к столу по непонятной прихоти хозяина замка.
— Садись, — он осторожно подтолкнул меня к дивану, а когда я плюхнулась на диванчик, глядя на него снизу вверх испуганная и ошеломленная, добавил, подталкивая книжку меню, — заказывай.
Мои руки тряслись, когда я послушно перелистывала страницы меню, выглядевшие для меня как россыпь непонятных символов на фоне разноцветных пятен. Ни прочитать, ни выбрать я так ничего и не могла. Тем более, аппетит, исчезнувший три дня назад, так и не вернулся.
А он сидел рядом, раздраженно постукивая пальцами по столу. Как раньше. Когда они с мамой ругались, и он нервничал. Даже ритм казался мне тем же самым, что и тогда. И этот перестук странно успокаивал, словно говоря, что это все тот же дя… Я запнулась. Я не могла называть его как раньше. Разве же он теперь дядя Дима? Нет. Эти слова запутались на языке, поразив своей несуразностью. Но и назвать его просто по имени у меня не получалось. Он. Просто Он. Я ведь уже давно только так и называю его.
— Я…. я не голодна, — прошептала я, глядя на стоящую рядом с нами официантку, Потому что на него смотреть было просто страшно, — простите…
Он с шипением выдохнул. Кажется, он изо всех сил старался не выпустить свою злость наружу, чтобы попросту не прибить меня.
— Жанна, — сквозь зубы ответил он, — для девушки то же самое, что и для меня.
Жанна коротко кивнула и, презрительно скривив губы и мазнув по мне взглядом, ушла.
А меня вдруг заколотило. Я тряслась от пережитого стресса и почти стучала зубами, как будто бы мне стало холодно. Шумный выдох, полный негодования, и на мои плечи опустился его пиджак, окутавший меня его теплом и его запахом. Словно кто-то родной и любящий обнял меня. Я вцепилась в полы костюма и стала потихоньку расслабляться, но даже поднять глаза и посмотреть на него, не рискнула. Слишком непонятно, что он ждет от меня.
Он молчал, все так же выстукивая пальцами по столу, хотя сейчас он тоже немного успокоился. Кажется…
— Ешь, — он подвинул мне тарелку с каким-то супом. Это было первое слово, нарушившее наше почти двадцатиминутное молчание.
— Спасибо, — прошептала я, — я не голодна.
