Но несмотря на потери воины, одержав победу, почувствовали себя уверенно, теперь в войске царил настоящий боевой дух.
Конечно были и раненые, которыми занималась вдруг появившаяся откуда ни возьмись Бабушка Ель.
Оказав помощь Добрыне в завершении скорбных дел, Явор засобирался уезжать. Путь его лежал к лесной избушке Добрыни, вблизи которой находился проход в его время. По дороге он хотел заехать в Луговины, чтобы забрать с собой Зара и отвезти его к сестре. Юноша торопился, ведь и там, в его времени, хозяйничал неистребимый Атракс.
Они сидели и тихо беседовали у горящего костра среди спавшего лагеря. Так и просидели всю ночь, а когда начало светать поднялись наконец — пора было прощаться.
— Я рад, что судьба сплела наши пути. И горд, что мне довелось сражаться плечом к плечу с великим воином!
— Уж скажешь тоже…, — Добрыня смущенно крякнул, но в то же время был явно польщен словами Явора, — воин — как воин, таких тысячи.
Его простодушное лицо, открытый взгляд и добрая улыбка обдали Явора волной тепла.
— Я буду скучать по тебе, Воевода!
— Я тоже! Полюбился ты мне, парень!
Они обнялись.
— Дай слово, что позовешь, коли не справитесь с лихом! — глядя, как Явор поднимается в седло крикнул Добрыня ему вслед.
— Позову, Воевода! Обязательно позову! — откликнулся юноша и ещё раз махнув на прощание рукой выехал на дорогу.
Добрыня стоял у догоревшего костра и смотрел вслед удаляющемуся всаднику.
— Жаль расставаться с верным другом…
Добрыня оглянулся. Рядом стояла Осина. Воин так глубоко задумался, что не услышал, как она подошла. Он вздохнул и положил руку ей на плечо.
— Как хорошо, что у меня есть ты, моя Дева-Воительница! — ласково глядя на девушку сказал он.
Осина посмотрела в глаза Добрыне, лицо её озарилось улыбкой.
— А у меня ты, мой несокрушимый Воевода, — ответила она прижавшись к его богатырскому плечу.
Лагерь начал оживать. Загремели котлами проснувшиеся воины, запылали костры, послышались весёлые голоса. Жизнь продолжалась.
После завтрака Добрыня с небольшим отрядом Лучников отправился посмотреть, что стало с Обителью. Их взорам предстало печальное зрелище. И здесь не обошлось без убитых. Трое юношей с застывшей маской ужаса на лицах… Из груди Воеводы вырвался рык, кулаки сжались.
— Что ж ты делал с ними, проклятый!
Из убежищ в горах начали спускаться Хранители. Потерянные, они бродили по руинам своего дома. Под грудой каменных обломков нашли ещё одного юношу и сочтя мертвым положили рядом с погибшими товарищами. Но он оказался жив… По-видимому, бандиты похоронили его живьём, возведя над ним курган. Юношу выходили, но он так ничего не смог рассказать. Разум его помутился, в ответ на вопросы он только молча тряс головой, глядя безумными глазами на окружавших его людей.
Совершенно невероятным образом уцелели главные строения Обители, её Святыни — Святилище Богов и Храм Мудрости с его Библиотеками. Почему их не тронули бандиты? Внутри царили чистота и порядок, ни один варвар не осквернил эти стены. А вот статуи Богов пропали. Один из старцев рассказал, что статуи были спрятаны, вероятно теми юношами, что погибли. Но толком никто ничего не знал.
— Что ж вы за Хранители, коли не знаете, что творится у вас под носом? — прогремел возмущенно Добрыня. — Пропали ваши Святыни! Боги, давшие начало вашему народу! Вы не уберегли их!!!
Это было тяжкое обвинение…. Ещё ни один человек не позволил себе так разговаривать с Хранителями. Глаза одного из старцев блеснули гневом, он было открыл уже рот, чтобы ответить, но Добрыня его опередил.
— Лучше молчи, старик! — подавшись вперед сказал он глядя прямо в глаза старцу и наставив ему в грудь палец, — лучше подумай, что ты скажешь людям, когда они придут поклониться своим Богам!
Повисла напряженная тишина. Один из старцев выступил вперед.
— Ты прав, воин! — сказал он опустив голову, — виной всему наша беспечность. Но это послужит нам уроком. Уроком, который мы запомним на всю жизнь и передадим последующим поколениям, — Хранитель помолчал секунду, потом поднял глаза на Добрыню, — спасибо тебе, воин, за твои слова, они справедливы! И мы услышали их!
И снова закипела работа. Воины разгребали завалы и строили временные жилища. А Добрыня всё размышлял. Он сидел на ступеньке лестницы, ведущей в Обитель подперев голову рукой и хмуря брови. Ему не давала покоя загадка: что же здесь произошло, что заставило варваров бежать из разоренной Обители? И куда делся Чёрный? Добрыня только качал головой и не находил ответов. Услышав знакомые, легкие шаги он обернулся.
— О чём задумался, витязь? — подходя к нему спросила Осина.
— Не даёт мне покоя дума одна. Что же так бежали дикие, аж пятки сверкали? Что ж произошло здесь?
— А ты попытай Клёна, парнишку-Слышащего, ведь сигнал то пришёл от него!
Добрыня хлопнул себя по лбу.
— Как же я мог забыть?! — лицо его посерьёзнело, — да и ослушника нужно наказать примерно! А то повадился самовольничать, никто ему не указ!
— Ты только сильно не карай его, Воевода, совсем мал он ещё! — Осина улыбнулась, — я беру его под свою защиту!
